Главная Обратная связь
 

Аэроплан.

Повесть "Красная смородина". [ 7-ая страница ]
Меню повести:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
За работой примолкли. Даша с большою заботливостью выбирала местечко, где делать прививку. Аккуратно, ни глубже, ни мельче, надрезала она свежую кожу дичка, чуть холодившую пальцы, и уверенно под поперечным проводила продольный надрез, тотчас отгибая по обе стороны воротничок. Глазок со щитком из нижней части побега, «спящий», но хорошо развитой, бывал уже заготовлен. Не теряя секунды, вводила его за воротничок и прижимала крепко большими пальцами. Потом слегка мазала варом и аккуратно над почкой уверенно прижимала неширокой полоской мягкой мочалы. Оба конца перекрещивались назади и ложились спереди уже крест-накрест; переставало теперь походить на хирургию, на операцию, и становилось больше похоже, как если бы Даша пеленала грудного ребенка.

От Ивана Егоровича она отставала в быстроте и автоматизме движений, но никак не в добротности самой работы. Ученичество крепко еще сидело в ней, но она вкладывала в эту работу, как и во все, что бы ни делала, много тепла и воображения. Так, твердо она памятовала, как аккуратно надо приладить камбий одного среза к камбию другого; чем это искуснее сделать, тем больше надежды на хороший успех. Но знания эти не сидели в ее голове мертвым пучком лучистых заноз, живо она представляла себе и свежую ранку, и то, как смешаются соки, и как одна ткань начнет прирастать к ткани другой. Возясь, как с детьми, с молодыми дичками, Даша закончит прививку и отодвинется на долю минуты — взглянуть! Потом, будто как собираясь оправить новое платьице, играя почти, охватит верхушку дичка и полуобрежет — согласно закону науки — листы: равно у дичка и у «его благородия».

Движений немного, но Даше тепло, она изнутри разогрелась и, подобно Ивану Егоровичу, также немного посапывает; губы зажаты по-деловому.

— Даша, это ты у меня научилась? Сопишь, как лошадка.
— У вас.

И, помолчав, добавляет:

— Вы говорили: дышать через нос.

Он глядит на нее, улыбается; Даша глядит на него, улыбается тоже. Потом у него уши зашевелились; зашевелились они и у Даши. Дружба такая у них? Может, и дружба, но только сейчас оба внезапно они услыхали, как что-то жужжит — как заводная игрушка за дверью. Но в вечернем саду нет ни дверей, ни игрушек. Скоро закат, низкое солнце зарозовило стволы; пахнет землей и листвой; пахнет плодами, а по земле будто бежит и стрекочет узкой иглой; ни капли не по земле, а по верхушкам — по яблонькам, грушам, по оранжево-красной рябине; и нет же, нет! — не по рябине совсем — по облакам. И только успел Иван Егорович рот раскрыть, как закричали мальчишки, будто из разных мест разом открыли пальбу.

— Аэроплан! Аэроплан!

Это было событие в Копьевской глуши. С деревьев, из-под кустов, с открытых полян в небо летели глаза: в небе летел аэроплан. Казалось, что он не спешил и двигался меж облаков спокойно, легко. Аэроплан пролетал несколько стороной, но все же профиль его заметно удлинился. Первые крики восторга замерли и сменились восхищенною тишиной, через которую, как звенящая нить, было продернуто острое это звучание; самым поразительным в нем было то, что оно состояло из повторных, но каждый сам по себе, законченных звуков, подобных сверканию иглы, повернутой на солнце; и, однако же, все это в целом не обрывалось и было единым; это звучало — движение.

Даша следила полет не отрываясь. Она стояла, застыв, рядом с Иваном Егоровичем. У нее было тайное ощущение, что это она, что аэроплан — это она. Невольно она, как бы проверяя себя, тронула руку соседа; мгновенно земное солнечное тепло шевельнуло ее пальцы и отозвалось в груди. Смущенно, неловко она отодвинула руку, но молодой агроном настиг ее в воздухе. Никогда ничего такого ни с нею, ни с ним не случалось; он крепко зажал ее пальцы, так, что челюсти сжались во рту, и очень коротко так подержал; потом он отпустил ее руку, и Дашина рука как предмет, принадлежавший не ей, упала сама по себе, ударив ее по бедру и отскочив немного на сторону. Аэроплан скрылся за садом, серый, чуть золотящийся.

Так на деревне Даша росла. Годы ее, один за другим, были похожи между собой и не похожи, один покрывая собою другой, один в другой прорастая. Но вскоре после пролета аэроплана с Дашей произошло одно приключение, послужившее началом целого ряда событий, круто ее жизнь перевернувших. 

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Вторник, 30.03.2010 (13:07)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий