Главная Обратная связь
 

Бачка татарская.

Повесть "Крест на могиле". Глава V - 6 страница.
1 2 3 4 5 6 7 8
Веригин понимал, что он страдает, но и это сознание не вывело его из состояния оцепенения; он сидел так, не двигаясь, уже очень давно, около двух с половиной часов. Вдруг резкий и гневный крик поднялся на улице возле избы. Рунич отнял от лица руки, его почти безусое, вялое лицо было бледно.

— Не дают лошадей, — проговорил он сам для себя и ощупал лежавший в кармане шестизарядный, в кобуре, револьвер.

Шум все возрастал и слышался даже в сенях. Вошел Хасан и со злым лицом заявил, что лошадей не пускают, вернули во двор.

— Пусть их посмеют не дать, — сказал Рунич спокойно, вставая. — Пусть.

Хасан не трогался с места.

— Тебе я говорю или нет?

Николай Викентьевич преобразился: теперь в положении дел было нечто ясное, возвращавшее логику мысли и дававшее возможность активного действия.

— Хасан, поди очисть сени, скажи: я прошу, — произнес Веригин, также вставая.

Хасан вышел тотчас.

— Пять им и шестую, голубчик, себе, коли что. Прощайте. Конец один всем.

Веригин взял пальто и фуражку.

— Наденьте мое,— сказал он ему почти строго.— На всякий случай: может быть, кто и не уйдет из сеней, подумают — я. И уезжайте. Хасан вам откроет другие ворота.

Рунич покачал головой.

— Нет, ни за что.
— Я вам говорю, а вы слушайте,— все так же строго почти приказал Веригин и, опуская глаза, добавил: — У вас дочь, не забудьте.

Наступила минута молчания.

— Ну, а вы?
— Не беспокойтесь, я сделаю все, что нужно. Я уже знаю.
— Но и они будут знать, что вы меня выпустили.
— Ничего, я им объясню. Прощайте. Скорее же!

Он помог Руничу надеть свое пальто, слегка потрескивавшее при этом на плечах, и подал фуражку.

— Старенькое, — сказал он с улыбкой.
— Я вам это оставлю?
— Нет, мне не надо, да и вы спрячьте в карман и не показывайте. Все хорошо обойдется, поверьте мне.

В тоне Веригина теперь почудилась почти радость, и Рунич поверил ей: «Он что-то решил».

— Ну, прощайте. Дайте я вас поцелую, — они поцеловали друг друга, — и... перекрещу.

Веригин отстранился.

— Нет, пожалуй, не надо и этого... — сказал он задумчиво. — Да. И это... возьмите себе, проживем без него.

Быстрым движением сдернул он с шеи золотой, надетый ему Сережею крест, сунул его изумленному Руничу и крикнул Хасана. Бубенчики подвязали, Хасан был послушен, и в темноте осторожная тройка бесшумно вышла по мягкой дороге. Немного спустя Веригин вышел к татарам. Они не расходились, сгрудившись плотно к крыльцу. Выход Веригина встречен был дружелюбно. Татарки заголосили, бросаясь к нему.

— Слыхал, большой начальник все порешил? — сказал староста Агиев, обращаясь к Веригину.
— Мы не пустим его, мы, бачка, его не отдадим, пусть сам губернатор приедет, возьмет. Нам одно теперь — помирать... Ашать нечего. Конец один, бачка.

Ребята не отрывали глаз от Веригина: им многое было здесь непонятно, и они ждали, что он все разъяснит. Веригин молчал.

— Ты не думай его прикрывать. Мы тебя любим, а его не отдадим. Потому — начальник злой человек, веру рушит.
— Братцы, — сказал Веригин, — земский начальник уехал, я его выпустил через двор.

Шум изумления пронесся в толпе.

— Но я вас не оставлю. Тут ничего не поделаешь: половина столовых закрыта, больницы тоже закроются, но я все беру на себя, ничего не закроется. Завтрашний день приходите ко мне, как всегда.
Хасан Даутов, стоявший рядом с Веригиным, наклонился и, быстро схватив, поцеловал его руку. С тем же бросились стоявшие близко татарки.

Веригин почувствовал, как у него задрожали ресницы.

— Ты, староста, погоди, — сказал он, стараясь быть как можно спокойнее, — надо будет послать телеграмму.

Когда народ стал расходиться, на востоке из красного зарева показалась луна: не полумесяц, а целая, полная, в этот жуткий вечер как бы победившая крест.


Автор: Новиков Иван Алексеевич | Суббота, 20.03.2010 (15:07)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий