Главная Обратная связь
 

Давние те очарования — томления и мечты.

Повесть "Калина в палисаднике" - Глава XI - Страница 25
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Была в эти дни Агния как глубоко больная, и если не смела надеяться на исцеление, то мечтала хоть умереть на родной земле. Порой она падала духом до совершенного ко всему безразличия, когда уже не было ни мыслей, ни чувств, ни хотя бы отдаленных надежд, но иногда вскакивала, как от толчка, начинала спешно укладывать вещи, брала дрожащими руками шляпу, перчатки, подходила к зеркалу и застывала так, не видя себя. Наконец это стало свыше всякой меры и сил, и почти в каком-то припадке она собралась в один вечер, кое-как рассовала по корзинам и чемоданам самые необходимые вещи и поехала на вокзал. Поезда ждать пришлось три часа, но она терпеливо выждала их, не сойдя с места и не пошевелившись. Дорогой она была как немая, не отвечала ни на один к ней обращенный вопрос, ничего не ела и пила только кофе на коротеньких остановках. Всю последнюю силу она собрала и устремила на самый процесс передвижения, приближения, и когда села наконец после трех ночей, проведенных в вагоне, на ямщицкую пару и, назвав имение Ясенки, уронила левую руку на локоть правой, так и просидела, не изменяя позы, все одиннадцать верст, и были они полны разнообразнейших, но одинаково мучительно волнующих чувств. В последний раз вспыхнули в ней и давние те очарования — томления и мечты, которые с такой магической силой владели когда-то ее живою душою. Только, быть может, теперь хоронила она их навсегда.

И когда показался ясенковский сад, серебрясь и седея верхушками тополей, все это было покончено, умерло, чтобы не воскресать, и осталось одно ощущение рокового молниеносного приближения к страшному и дорогому последнему месту, которое скажет ей: жить ли еще? Она писала Валентину Петровичу, что пробудет здесь несколько дней, но теперь знала с твердостью, что ей некуда ехать, это было именно так — последнее место. О, пусть она хрупка и слаба, пусть истомлена артистической переутонченностью, но в ней есть и иная стихия: мужество, смелость и решимость; есть, быть может, какая-то еще непочатая Агния, еще молодая, полная сил, она сумела бы зацвести этими здоровыми соками и, ширясь, ветвясь, наполнить и этот просторный дом или же... или...— чем плохо и это? — небольшой холмик земли и вечное отдохновение в той тишине, где шумят только деревья вверху да сельские птицы поют свою несложную песню.

И вот она сидит здесь, в своей бывшей комнате, одна — как хорошо, что некоторое время одна еще! — и напряжение слабеет в ней, и отходит печальною жалобой сердце: так темная туча, долго томившаяся, вдруг, не прогремев, исходит мелким и частым долгим дождем. Одной, самой по себе, силе ее не развернуть своих крыльев! О, если бы чье-то сердце, крупное, крупно бьющееся, застучало у ее груди, сердце всепрощающее, возрождающее, истинно человеческое!

Но собственное ее, усталое, устало шептало: поздно пришла, поздно вернулась! Настенька была перед нею, и в глазах ее было столько сжатого, уплотненного блеска, почти получавшего самостоятельное бытие, и Борис держался за ее фартучек, крепко прижавшись к ней и напрягая шею, как бы упираясь. Она знала, что не ошиблась, но так было горько сказать себе это горькое слово в последнем убежище: чужая!

Агния сидела так, уронив голову, сжав губы и руки, пока наконец не пришли и слезы. Она не противилась им и, раз заплакав, плакала долго, лишь изредка вспоминая приложить платок к мокрым глазам. Они не сразу облегчили ее. Было смутное ощущение как бы дождя, начала которого она не заметила; эта частая сеть льющихся прядей, словно само небо в изнеможении разметало косы свои, заполнила собою и сад, и дом, и поля, и душу, все пространства вокруг и внутри. Неопределенная, смутная жалоба, вина, тоска, не чающая разрешения, плакали в ней. Ощущения ее походили сейчас на хаотическое кажущееся бесцельным движение облаков, будто не знающих, куда себя деть. Слезы капали с длинных ресниц, и вся она была как большая дождевая слеза, дрожащая на черном кончике узловатой и мокрой березовой ветки. Дождь и в самом деле пошел, точно такой, и в самом деле начала его Агния не уследила.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Вторник, 09.03.2010 (19:02)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий