Главная Обратная связь
 

Деревенская пляска.

Повесть "Душка" - Глава VI - Страница 11
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Помолчав и обтерев подсолнечную шелуху, облепившую крупный ее подбородок, как осевшая кучечка пчел, потянулась Прасковья всею своей четырехугольной монументальной фигурой так, что под мышками хрустнуло, и, бог знает как связав с предыдущим, все под одно продолжала:

— А то еще у нас случай был, Василий Ликсеич. Человек один... рыбу ловил, подле речки, да лег у болота, ну, стало быть, на кочечке, и заснул, а змея возьми да и заползи к нему в рот, а оттуда, значит, в живот...
— Да, это бывает,— возволнованно поддакнул ей Вася и, не слушая дальше, пошел от крыльца.

«Почему позвала? — думал он про себя.— И сегодня, в день сватовства?.. А Гришка... спит». Обогнув гумно, ригу и службы, быстро шагая, вошел Вася Лопатин в открытый всегда, гостеприимный сад. Пахло свежеопавшей, но уже тронутой тлением, влажной листвой. Ничто тишину не нарушало, кроме треска сухих березовых веточек под крупными Васиными шагами да неопределенного мягкого шума листвы.

Душка, Полюшка...— как странно здесь их зовут! Но Вася привык уже к этой краткости имени, будто бы пренебрежительной, и находил ее изнутри скорее своеобразно товарищеской. И как просто и верно самое имя ее вязалось со звуками голоса и всею ее сегодняшней простотою невольного жеста... Все было мило в ней Васе, и... неужели все потерять?

Вася долго ходил, потеряв ощущение времени и то ускоряя шаги, то замедляя, вдоль густо заросшей канавы, где между редкой листвою кроваво рдел один бересклет, но когда стало заметно темнеть, Вася остановился и лишь понемногу стал видеть и понимать, какая глубокая открытость и простота были в осеннем саду, какая за день там отстоялась кристальная тишина и как, отдавшись ей, сердце готово принять все, что ему суждено, хотя бы и горькое: да, он пойдет нынче на улицу.

В воду гляделись огни с того берега — пять или шесть в низине дворов отделенцев. Теплыми, желтыми пятнами, как поплавки, колыхались они на самой поверхности неслышимо убегающей речки, а ниже, на дне, мигал и золотился звездный песок. Далеко еще до сна на селе, воздух улицы полон движений, топота ног, звуков разноголосых гармоник. В каждом окне сквозь низкие окна тускло-желтым пятном глядит самовар, а на столе, крытом домашнею скатертью, стоят тарелки с баранками и мятными груздиками — час чаепития, антракт между едою и выпивкой. Кое-где парни, из тех, что побогаче — ремонтных рабочих и кондукторов, отпросившихся на денек,— и бородатые мужики засели в картишки — три листика или последняя новость — «двадцать одно». У многих дворов в полупотемках высятся поднятые кверху оглобли и слышен мерный хруст жующих коней; корм привезен с собою. А на крутом берегу у реки идет своим чередом «улица». Нынче она полулетняя и полузимняя; Вася застал ее еще на дворе.

Много парней было соседних, с тальянками на ремнях, в пиджаках и жилетах, с позолоченными, вдетыми через петлю цепочками: свои, Никольские, поскромней, но если в руках всего только куцые черепашки, зато рубахи стояли горбом, только что не накрахмаленные, а тяжелые кисти от пояса низко бились по жирно намазанным голенищам. Девицы, особняком от парней, «водили тонки», медленно двигаясь в общем кругу: держались они рука в руку с соседкой, обернув пальцы в платочек. Одна заводила, за ней подголосок, и только потом подхватывали остальные. Иногда цепь распадалась и шли поглядеть на пляску парней, теснясь сжатым кольцом, опираясь на плечи друг друга, но с тем же все, неизменным по моде, платочком у губ.

Деревенская пляска на Васю произвела впечатление вполне неожиданное. Не оказалось в ней ни раздолья, ни свежести, ни вдохновения, но было множество, взамен того, замысловатых вывертов и выкрутасов, строго заученных и размеренных. Плясали по одному, с деревянным лицом, не отрывая глаз от концов сапога и отбивая ритм затекшей, поднятой в уровень глаза рукой. Отработав свое, отирал парень рукою лицо и впивался тотчас в носки другого танцора. Тишина вокруг плясунов была полная, все следили движения, особенно ног, точно завороженные, да и сами танцоры были похожи на загипнотизированных или на кукол с заведенной хитрой машинкой. Раз один из парней чиркнул даже спичкой и поднес ее к сапогам своего визави и конкурента; и никто при этом не рассмеялся... 

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Воскресенье, 14.03.2010 (12:13)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий