Главная Обратная связь
 

Душкина изба.

Повесть "Душка" - Глава X - Страница 18
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
X

Вместо того чтобы пойти самой на деревню, Любовь Петровна сочла за лучшее пригласить Душкину мать к себе, а с Прасковьей, посланной на село, пошел и Вася. Так, может быть, и для него было удобнее: он рассчитывал Душку увидеть одну и высказать ей все, что томило; он теперь отчетливо знал, что именно. Непроизвольно, в этой ночной борьбе своей, несмотря на гнетущее о ней воспоминание, он еще точно бы вырос и возмужал. Мысли его по-необычному были тверды и ясны.

— И напрасно барыня это уз думал а,— говорила между тем Прасковья, пока они шли мимо сада.
День был ясный, просторный и четкий; острые облака бродили по вышине, внизу похрустывала подсушенная морозом трава, а в тени, как на гравюре, сделанной тонким пером, стояли в серебряных завитках отдельные стебли полыни и зонтичных, и была вокруг та предельная тишина, в которой душа не страшится быть сама собою.
— Напрасно, я говорю, барчук. Дело изделано, и мешаться тут не для чего. Что к худу и что к добру, не нам судить, а только обида большая произойдет, это действительно.

Вася молчал. Он думал теперь не о том объяснении, что предстояло там, на барском дворе, а о своей встрече с Душкой. Ни в чьи дела он не вмешивался, у него свое дело. Душка жила на окраине; немного поодаль села, на отлете, стояло несколько темных, низеньких хат, и Прасковья ему указала на третью. На улицах было пустынно, не было видно даже собак. Кроме уток и кур, забавно насупившись, с обрывком веревки на шее, глядел, остановясь, на подходивших только один поросенок; стоял он упористо, следя и ожидая с недружелюбием незнакомых людей, на коротких своих толстеньких ножках, но сразу вдруг струсил, круто почти перевернулся и опрометью побежал через выгон к реке.

— Ишь шелудивый! — с почти материнскою нежностью засмеялась Прасковья.— Ноги-то как, подлец, не забыл!

Изба Душкина была — как безлюдная, и через низкие темные окна никого не было видно. Перед порогом у входа лежал традиционный большой камень-валун, а в сенях, узких и темных, свалена была веревочная сбруя, мешок с картошкой и две пары лаптей.

— Или в холодной сидят,— сказала Прасковья, но все же направилась на теплую половину, направо.
Вася переступил порог и снял шапку. В переднем углу слепо глядели в киоте несколько старых, почерневших от дыма икон. Они не были в ризах, но разноцветные бумажные цветы, сделанные все под георгины, украшали их; в обе стороны полки над лавками, равно как и киот внизу, также были оклеены цветной, спускавшеюся книзу бумажною бахромой; стол посередине аккуратно накрыт домашнею тканевою скатеркой; наконец, пространство налево, между русскою печью и дверью, задернуто цветным ситцевым пологом.
  — Кто там? — спросил голос из-за занавески.
— По твою мать пришли, Любовь Петровна к себе ее требовают,— отвечала Прасковья; она стояла в дверях, как солдат, высокая и четырехугольная.
— Прасковьечка, ты?

Занавеска раздвинулась, и Душка, в новенькой кофте, вышла к гостям. Увидев и Васю, она словно ничуть не удивилась, протянула руку и сказала: «Присядьте».

— Ты что ж это там от людей схоронилась? — спросила Прасковья, посмеиваясь.
— Гостей ждем с мамашей,— ответила Душка. — Может, она еще и успеет сходить, коли ненадолго. Она на дворе.
— Я здесь посижу, подожду,— заявил Вася, когда Прасковья, поговорив, пошла через сени на двор к Душкиной матери.

Вася понимал, конечно, что он делает большую неловкость, оставаясь с Душкой наедине, но ему было теперь не до деревенских приличий. Прасковья, как истинный дипломат, ничего при этом не проявила, даже сказала, уходя:

— Мы, может, там прямо задами и пробежим.
— Я к тебе пришел,— начал Вася, не замечая даже, что говорит на «ты».— Ты, говорят, замуж выходишь?

Душка не отвечала и, опустив глаза, спокойно дышала, на лице ее ничего нельзя было прочесть. Вася сидел на лавке, а она стояла недалеко от стола.

— Ну, скажи же мне, правда? — Вася протянул к ней руки, и она слабо подала одну из своих; Вася придвинулся к ней.— Ты ничего не говоришь, стало быть, правда.
— Не нужно, барчук, — сказала Душка одними губами.
— Как не нужно? — Вася вскочил и положил обе руки на плечи девушки, как тогда; в лесу; и, как тогда же, она не отодвинулась, только легонько скрипнул стол под ее левой рукой да примялась скатерть с угла.— Душка, ведь я же тебя,.; ведь мы любим друг друга!
— Не нужно, барчук! — опять так же тихо промолвила Душка.
— Не называй так меня! Я не барчук, а Вася — твой, я люблю тебя. Откажись!

Душка медленно повела головой.

— Пустите меня,— сказала она, — нехорошо.
— Ты думаешь, что я так... что я мальчик... Душка, послушай, а ты... разве не любишь?

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Воскресенье, 14.03.2010 (12:27)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий