Главная Обратная связь
 

Двухглавый орел.

Повесть "Товарищ из Тулы". X - 12.
Навигация по повести:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
X

Волшебно все было иное. Красным щитом над степью встал месяц. Дымно, покорно, узорчато-тканная — стлалась живая и легкая степь. Она была странно жива — без движения, звука, без самомалейшего шороха.
Тучи свалили на запад. Месяц их гнал перед собою. Темный небесный ковер усыпан был звездами.
Прохладная высь; завороженная тишь.

И невозможно было душе — открыто крылами плескать и неистовствовать. Еще и еще — собрать в одну точку, дабы уплотнить, увидеть, ощупать. Последний нажим, усилие воли, острого зрения... — не ускользай, погоди, я хочу видеть самую суть — первую каплю, исток — да, я хочу осязать — зерно бытия, тайный кристалл...

Вот, вот... или нет, ускользает... Выпустить их, тех, что в подвале? Где Хохолок? Все это жизни... Губится жизнь...

Впрочем, Даша словами не думала. Она отошла, оставила слово. Мысли ее были нагие, за словом или до слова. Слова, как обрывки одежд, не хранили уже ни очертаний того, что недавно еще они облекали, и ни тепла, и ни трепета. Немая душа, немая - она. И она в этой буре уже не плескала крылами, не возмущала просторной, надмировой тишины, где в ясном безмолвии шествовал по небу месяц. Это безгромное небо, полное бурь, неощутимых для слуха, и раскаленное молниями, для глаза невидимыми, и жара которых не ощутит самая нежная кожа. Космос грохочет и нем; стремится, летит — и недвижим; сгорает и не сгорает.
Даша меж тем продвигалась в степи. Она подошла и заглянула с полухолма в котловину. Все было там под месяцем призрачно. Было похоже на лунный пейзаж. Такою земля отойдет в свой час и в свой срок — обезвоздушенная, заледеневшая. Как это странно: тогда — будет все в прошлом, но образ того, что само по себе есть только прошлое, почему же он — в будущем? Или это Даша сама оторвалась и глядит — немыми глазами — с голой вершины — на прошлую землю?

Падали капли, струи звенели — остро, стеклянно; темный предмет был распят у подножия. И едва только звуки тронули слух, и глаза едва различили серо-седой в лунных лучах, неподвижный предмет, Даша из космоса — крылья ее онемели, свернулись, — из космоса пала на землю. Пространство и время. Русская степь. Где ж Хохолок? Она оставила его тут.

Даша стала спускаться. Скользила трава, и по траве скользили подошвы. Она ухватилась рукой за колючий татарник, но мгновенную боль едва ощутила. Глаза ее были прикованы. И скользя, поворачиваясь, не отводила она от седого бугра своих глаз.

И вот Даша в овраге, на дне. И перед нею — как государственный столб — как государственный герб: двухглавый орел. Он был похож: галифе, оттопырившись, были как лапки; прядь пополам, лицо пополам, по одному незакрытому глазу: двухглавый орел.

Даша качнулась, но устояла. Завороженная, плыла тишина, время звенело и билось в ручье, как в паутину попавшая муха. Вот она — грань. Вот — государственный герб, Даша с трудом отвела глаза. Все было мутно и сизо в полутени. Непроизвольно она подняла глаза к месяцу. Он был скрыт за холмом; темным холмом немая земля вздыбилась в небо. Даша еще повела головой. Навстречу ей быстро летела звезда. Летела и не упадала. В колючем сиянии — как бы она занесла — руку над миром.

Даша опять опустила глаза, еще поглядела, и, как сомнамбула, двинулась прочь.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Четверг, 01.04.2010 (11:36)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий