Главная Обратная связь
 

Физик и лирик.

Роман "Снежные зимы" - Глава XII - Страница 135
Не одной Виталии, многим близким людям должен он сказать... неправду. Нет, это почти правда! Это будет правдой! Но как ее встретят Ольга, дети? Конечно, по-разному. Но теперь его, в сущности, волновал только сын, больше никто. Как отнесется Василь? Разочаровала немножко Лада, ее холодная настороженность по отношению к Виталии — больше, чем у матери. Может быть, Ольга лучше умеет скрывать свои чувства? Во всяком случае. Лада никогда прежде, до свадьбы или до приезда жениха, не была такой. Она как-то хорошо умела подняться над бытом, над старыми, как мир, человеческпмп страстями в космические сферы науки, и это возвышало и ее и тех, кто был близок ей,— его, например. А теперь она — обыкновенная женщина. Но, может быть, вся мудрость жизни именно в этом возвращении назад, к обыкновенным страстям, на землю? Зазвучал вальс. Солистка пела:

— Вальс устарел,
— Говорит кое-кто, смеясь,
— Век усмотрел,
В нем отсталость и старость.


Составились пары. Будыка всех опередил — подхватил Виталию. Они кружились среди молодежи. Валентин Адамович что-то шептал девушке. Виталия весело смеялась. Ревниво краснела Милана, стоя с хозяйкой в дверях. Клепнев, не без злого умысла, разжигал страсти — громко восхищался шефом:

— Вот кому завидую. Больше никому. Ни молодости, ни гению. Нет, вы поглядите, какая фигура! Какая грация! Молодые перед ним, что глисты...

Иван Васильевич не сводил с этой пары глаз, не замечая, что за ним, в свою очередь, следит жена; он боялся, что опьяневший, возбужденный Валентин может сболтнуть лишнее. Не выдержал. Галантно остановил их, извинился и забрал у друга его партнершу. Клепнев вознегодовал:

— Куда лезет! Пигмеи...

Ольга Устиновна обиделась за мужа, но смолчала. Как нарочно, Васпль увеличил громкость, и музыка заглушала слова, смех. Виталия не смеялась теперь, стала серьезна, задумчива.

— Тебе нравится? — спросил Иван Васильевич.
— Я счастлива...— Но тут же объяснила:— Я счастлива, что попала на свадьбу... Все так просто... сразу со всеми познакомилась... и я уже — как своя... и больше мне ничего не надо. Только увидеть всех, познакомиться. Какой у меня брат! Чудо!
— Как мама?
— О, мама остается мамой! Она так не хотела, чтоб я ехала. Так не хотела. Не понимаю — почему? Чем она напугана, почему живет в постоянном страхе?
— Твоя мать — мужественная женщина.
— Видно, мужество партизанское и мужество... обыкновенное... житейское или материнское, не знаю, как сказать,— разные вещи. Многие из вас стали не теми, что были тогда.
— Твоя мама не стала другой.
— Вы редко ее видите.

Завальсировал Василь, один, склонился перед ними в низком поклоне. И Виталия сразу перекинула руки с плеч отца на плечи сына. Удовлетворенно прорычал Клепнев!

— Правильно! В отставку старье!

Иван Васильевич это услышал, но нисколько не обиделся на Клепнева. Было весело, все принималось легко — любые шутки, любые слова. Василь почти все время танцевал с Виталией. Он не скрывал своего увлечения. Наклонялся к девушке, шептал что-то на ухо, влюбленно вдыхал запах ее волос, иногда пристойно и деликатно касался губами прядки на виске. Виталия, охмелевшая от вина, от радости, смеялась, может быть, громче, чем надо. Но смеялись все, и на нее никто не обращал внимания. Кроме Лады. Иван Васильевич видел, какие взгляды бросала дочь, и это было единственное, что тревожило и немножко огорчало. Неужто и Лада может разочаровать? Как Маня. Как зять. Как Валентин. Да, и Валентин — веселый, довольный, не пропускающий ни одного танца. Как некоторые другие старые друзья. За последние годы слишком много было разочарований. Пожалуй, хватит. Радовал сын — вернулся в его отцовское сердце таким, о каком он мечтал. Всегда радовала Лада. И должна радовать по-прежнему! Надо бороться за эту радость! Вологодский парень, как с неба свалившийся, не должен — не имеет права! — так приземлить ее, чтоб она лишила отца счастья следить за ее взлетом, видеть, как эта родная черненькая головка проникает в недосягаемые для многих глубины строения Вселенной.

Витька Дзюба был влюблен в Ладу. Теперь страдал. Еще более всклокоченный и измятый, ходил с двумя бокалами вина и каждому предлагал выпить с ним. Но физик был пьян, и никто его не поддерживал. Мужчинам он говорил:

— Черт с тобой! Ты бездарный тип.

Это обидело тоже опьяневшего и огорченного Феликса Будыку, и они чуть не сцепились. Дзюба залил кандидату портвейном новый костюм. Клепнев сказал Дзюбе:

— Подонок!
— Сам ты подонок! — огрызнулся студент на толстого опекуна.

Ивану Васильевичу вдруг захотелось, чтоб маленький Дзюба устроил большой дебош — дал Клепневу по физиономии. Но вмешалась Лада:

— Витя, ты позоришь физиков.
— Пардон, мадам,— сказал Дзюба и осушил невыпитый бокал.— Я пью за ваше счастье, мадам.

Милана пошла замывать сыну костюм. В столовой, за пустыми столами, сидели поэт и командир и вели бесконечный спор о партизанской стратегии и тактике.
Обиженный физик пошел к ним. Пожаловался. 

— Я не умею танцевать.
— А что ты умеешь, патлатый? — недоброжелательно спросил поэт, недовольный, что прервали его рассуждения о рейде генерала Сабурова.
— Я умею расщеплять атом.
— Правда? — искрение удивился поэт.— В таком разе давай выпьем. Садись.

Через пять минут партизанский историк превратился в великого ученого-атомника. Старый командир получил отставку и, зевая, пошел смотреть на танцы. Физик и лирик кричали, объясняли друг другу суть миров и антимиров.

Воскресенье, 24.01.2010 (11:51) | Автор: Иван Шамякин
Роман "Снежные зимы":

Читать с I по VII главы

Глава VIII:   Оазисы . Бунт . Гордей Лукич . Знатоки искусства . Внутри пусто . Дочь отряда . Анна Буммель . Операции . Кормилица . Хлебнули . Начальник полиции . Награда .
Глава IX:   Комиссия . Дрянь . Кабинет . Дамба спокойствия . Памятник нерукотворный .
Глава X:   Для инженера . Амбиции . Тысячи и литеры . Радушие . Гостинцы . Преступления . Смерть . На тебе косточку . Пионерский идеализм .
Глава XI:   Саша Павельев . Патриархальное . Шампанское . Гости . Золото и атом . На кожух . Обряды . Кирейчик . Нижняя палата . Зубоскалы . Вита на свадьбе . Партизанская дочка . Заговорщики .
Глава XII:   Физик и лирик . Право . Женщины . Сцена . Эгоизм . На ракете . Война cпишет . Машины . Ухаживание . Защита . Майский дождь .
Глава XIII:   Пожить за счет общества - немалый соблазн . Мужицкая психология . Скрепленная кровью .
Глава XIV:   Обиды . Антикукурузник . Главный агроном . Испытание на разрыв . Захаревич и Гриц . Экономика сельского хозяйства .
Глава XV:   Лявониха . Кролик и удав . Назови женой . Грехи не пускают . Наш Йог . Сиволобиха . Рекомендации . Автобиография . Была тайна . Светлая страничка . Трус . Учитель и ученики . Все возрасты любви . Самобичевание . Кошки скребут . Мстит . Лескавец . Полесская речка .
Конец романа:  


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий