Главная Обратная связь
 

Гигант между двумя океанами.

Повесть "Феодосия". Глава III - Страница восьмая.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
Долго смотрела Татьяна и думала, на что походили эти серо-лиловые, с рыжим подпаленным брюхом, воздушные кони. Кони? Не только. Она различала и всадников, а косые, упрямые, узкие полосы с оборванным верхом, развитым и ниспадающим, больше всего похожи они на склоненные древка знамен или на пики с обрывками знамени.

В Подольске, огромный и неопрятный, похожий на гигантские старые бани прошумел перед Татьяной «Портландский цемент». На нее пахнуло жаром и потом, пыхтеньем машин и вязкими звуками, похожими на чавканье, как будто машины со стальным равнодушием пережевывали там живых людей. Пышало скрытым огнем, но Татьяне вдруг сделалось холодно. Она поежилась, невольно рукою ища платок на плечах. Платка с нею не было. Надо идти в купе. Это значило: природу проехали, и начался новый ландшафт: люди и страсти.

В купе было два человека, оба мужчины. Один был чиновник в тужурке неизвестного Татьяне ведомства (и оттого ставший для нее «чиновником вообще»), он был молод, прилизан, коричневые глаза его блестели и маслялись, когда он поглядывал порой на Татьяну. Двуглавые орлики на золотых пуговицах не были штампованными, а вырезаны (не очень искусно) отдельно и привинчены к ним. Татьяна видела такие на парадных мундирах знакомых студентов-белоподкладочников, но на простой дорожной тужурке и не у студента выглядели они и для нее подчеркнуто неумно. Другой был инженер, также в тужурке, но явно рабочей и немного засаленной. Лицо его было серо и беспорядочно, коротко заросло; две-три бородавки казались кочками между кустарника. Небольшие глаза от усталости переходили к большому напору и порою язвительно блестели.

— Россия всегда объедалась пространством, — услышала Татьяна, входя, — и ей просто-напросто необходима диета.

Инженер был худ и подвижен; казалось, что политические его взгляды в данном случае совпадали с простым физиологическим ощущением человека, которому противно громоздкое, сырое и сонное.

— Вы изволите говорить неисторично и негосударственно, — лояльно возразил чиновник, усеянный золотыми птицами. — Россия — гигант между двумя океанами, ей нужен простор.
— Вы это от кого-нибудь слышали, — быстро и не стеснительно, как бы коротко плюнул инженер.

При слове «неисторично» Татьяна насторожилась и бросила сочувственный взгляд на чиновника, но ей пришлось отвернуться: так нехорошо он покраснел при нескромной, презрительной реплике инженера; было видно, что тот угадал. Татьяна закуталась в платок и слушала дальше.

— Неисторично! — заявил инженер. — История не в одних только войнах и перераспределениях территорий. Настоящая история в том, как живется трудящимся. Поняли? И вот в этой области сдвиги — они действительно историчны. А канцелярии ваши, — он, как булавкой скользнул по орлам, — это, простите меня, навинчено сверху, это можно и скинуть.
— То есть как это скинуть? — загорячился чиновник.
— А как скидают: очень просто. — И он сделал едва уловимое движение пальцами; пальцы его были худые и нервные, ногти, пожалуй, и грязноваты.
— И потом, что это значит: мои канцелярии, ну, а ваши? (Инженер усмехнулся.) И что это значит: трудящиеся? Разве мы, например, с вами не трудимся?

Инженер не удостоил ответом ни одного из вопросов. Он продолжал по существу:

— Второе: «негосударственно». Но ведь давно уже сказано: не человек для субботы, а суббота для человека. Это прежде всего относится именно к государству, да, пожалуй, и к государственникам — таким вот, как вы! Ведь не станете вы отрицать, что вы кормитесь при государстве?
— Это уж вы несколько слишком...
— А государство должно быть слугою для тех, кто действительно его создает. И, наконец...
— Вас слушает молодая девушка, — неожиданно произнес предостерегающе и даже как бы с обидой чиновник.

Он поджал свои полные губы, но им было тесно, и они плохо сжимались; Татьяна, заметивши это, не могла не улыбнуться.

— Да, я слушаю,— отозвалась она.
— А еще вы сказали: простор, — продолжал инженер, бегло взглянув на Татьяну и вряд ли, однако, видя ее. — Да, это верно, простор для России действительно нужен, только не тот, о котором вы думаете.

Он медленно и не спеша, как если б затягивался папироской, вдохнул и выдохнул воздух и замолчал.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Четверг, 25.03.2010 (22:22)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий