Главная Обратная связь
 

Хохолок.

Повесть "Товарищ из Тулы". II - 2.
Навигация по повести:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
II

Трава не была сыра, но тело слегка отсырело; занемели мускулы рук, голени, шеи. Однако же, все было готово, чтобы вскочить. И товарищ из Тулы, проснувшись, мгновенно вскочил. Он огляделся: низкие, рваные тучи были раскинуты по небу, как шкуры убитых баранов; кое-где по краям их кровянило низкое солнце. Маслянисто оно выпирало, с трудом подбирая бока, как бы опасаясь растечься.

В ту же минуту кто-то другой вскочил на другом конце лагеря. Он виден был в профиль, но именно профиль его был характерен: упрямая прядь волос, спущенная на лоб полукольцом, горбик на линии носа, и это дрожание, скорее угадываемое, подобное пульсу, в углах челюстей — все выдавало затаенного Наполеона, Наполеончика, гвардейскую косточку.

Молодой человек отряхнул от песчинок сукно на штанах и с любовной заботой расправил преувеличенные, огромнейшие галифе, темно-синие. Заметив начальника, он сделал вид, что не заметил его, секунду подумал и улыбнулся, вытянул шашку. Потом, прищуривши глаз, нацелился ею и воткнул прямо в низкое солнце. Он ее выкупал там, вытер и снова сунул в ножны.

Товарищ из Тулы глядел и размышлял хладнокровно. Он проверял наступающий день; все было правильно. Он мог бы, пожалуй, еще улыбнуться декоративности жеста с этою шашкой, омытою в солнце, или быть может проткнувшею солнце, одобрить или, напротив, взять на подозрение, но он вообще не улыбался, и не одобрял, и не подозревал. Ни в том, ни в другом не было надобности: он все уже знал, а то, что еще надо узнать, узнает сегодня. Молодой человек, «Хохолок», как он его звал, был полезен и нужен — в твердых руках, и будет полезен и нужен ровно до той самой минуты, когда та же рука, не дрогнув, его уничтожит.

Товарищ из Тулы знал хорошо, что он человек небольшой, но винтик машины — огромной. Винты же, колеса, ремни, шестерни — все равноценно в машине, и на ходу, в срочной работе, где все согласовано, довольно ничтожной поломки, малой погрешности, чтобы испортить все дело; глаз его должен быть зорок и безошибочен.

Но также он знал, что и его небольшая команда в шестьдесят человек, будучи крошечным винтиком, сама по себе — тоже машина, и Хохолок был ему нужен; как раз именно нужен сегодня. Товарищ из Тулы ничего не сказал, только махнул головой, и Хохолок, притворявшийся, что его не видал, однако тотчас подошел, выдавая этим себя.

— Ты знаешь, что мы сегодня до ночи должны быть у Старого Лоха, а ночью — вступить и в местечко. Чтобы ни единая крыса не слышала: нас ведь не много.

Тут он пытливо взглянул на Хохолка и медленно продолжал:

— Но у Диких Камней...

При этом обычное выражение глаз стало еще напряженней, сгущеннее, но молодой человек и виду не показал, только дернулось на мгновение в углу челюстей.

— У Диких Камней ты обследуешь местность — один; на случай диверсии.
— Есть,— отвечал Хохолок и хотел повернуться; ему был тяжел этот каменный взгляд.
— Погоди. Ты передашь команду Способному. Предупреди.
— Есть, — повторил молодой человек.

Товарищ из Тулы поглядел ему вслед, и затем, негромко и не спеша, свистнул над лагерем. Десятками маленьких эхо повторился тот свист. Седоватые и рыжеватые, пепельно-серые — быстро, подобные кратким дождевым пузырям,— там и сям заскакали любопытные рожицы. Скупо обтянутый кожею череп, полугорбик спины, тоненький жалобный свист. Вскочит головка и спрячется, рядом другая. Целая рать соглядатаев: как их доселе не приспособили люди — на службу разведки? Хохолок поглядел не без удовольствия: мертвая степь из земли рождала войска, и что-то в этом душе его, воображению — говорило.

Переход был тяжел, сон очень краток, и ни одна голова в лагере не поднялась. Тогда свист повторился, и, как на первый призыв не отозвался ни один из людей, теперь ни один не остался в покое; такова была сила — равнения: одного к одному. И, подобные сусликам, заскакали одна за другою вихрастые головы; и, через четверть часа — строй и поход.

Но строй и поход — в тылу неприятеля; а потому — пути по безлюдью, по руслам весенних ручьев, ныне иссохших, там, где обглоданы временем камни, коряги, хребты — павших людей и животных. Встречи коротки: ежели друг — ценные новые вести, а при удаче — еще партизан; ежели недруг — пеняй на себя. Одни пастухи не страшны: у этих ни хаты, ни огорода; как их называет Способный это самый и есть наш лупи пролетариат!».

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Четверг, 01.04.2010 (11:17)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий