Главная Обратная связь
 

И в дом мой смело и свободно...

Повесть "Калина в палисаднике" - Глава VII - Страница 14
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Когда Валентин Петрович стоял уже на ступеньках крыльца и лошадь уводили отпрячь, он явственно различил на дороге за садом неуклюжее многоголосое громыхание старого, потертого экипажа. Он остановился прислушиваясь.

— Кто-то к нам едет,— сказал Борис.

Через минуту скрипнула дверь, и нянюшка Василида, появившись, сказала:

— Кого-то к нам бог послал, к нам повернули.

Она пошла по ступенькам и, от света насупив темный платок и прикрывшись рукой, стала глядеть через очки. Вдруг из-за кухни выбежали со стремительным лаем Буян и Волчок. За ними, прихрамывая, плелся и старый Танцор, похожий на больного белого медведя и еще, странным образом, на доброго пожилого монаха. В ответ на собачий лай раздались оживленные, уже близкие возгласы. Танцор остановился на полдороге и вдруг, не успев докончить ленивый свой лай, свел скулы и сладко, устало зевнул.

— Посмейся, посмейся, Танцор! — попросил Борис, и, пес, знавший эту науку, оскалил желтые зубы, высоко сморщив верхнюю губу, и, преданно изгибаясь, подошел к крыльцу.
— Как гороху насыпано, — сказала Василида, поднимаясь опять на крыльцо,— не знаю, чашек хватит ли.
— Папа, кто? Папа, кто? — приставал Борис.
— Не знаю,— ответил отец, охваченный молодым волнением, и, не трогаясь с места.

Няня была права: как горох. Одна за другой две длиннейших старомодных ободранных линейки с комическим шиком выкатились из-за поворота и остановились у подъезда барского дома. По обе стороны, как горошины в раскрытом стручке, были набиты девицы и мальчики. Точно выронили кого по дороге, две щербинки были в одной из линеек. Валентин Петрович беглым, но зорким взглядом увидел сразу, что Настеньки нет.

Шумной гурьбой, смутив даже собак, повысыпались все из линеек. Валентин Петрович едва успевал отвечать на рокот веселых приветствий и пожимать быстрые руки. Борис, оробев, держался за его спиной, искоса с любопытством выглядывая. Вышла мадам и увела его с собой.

— А отчего же Аркадий Андреич? — спросил Валентин Петрович у Сонечки, когда вошли уже в дом.
— Папа? – Сонечка засмеялась.— У него нынче много занятий.
— Каких? Где? Перед свадьбой?
— Каких? С Настенькой!

Валентин Петрович ничего не мог понять; он видел только, что и войдя уже в дом все смеялись и переминались с ноги на ногу, словно ожидая чего.

— Да, мы очень заняты здесь,— раздался вдруг вкусный струковский голос.

Широкая фигура Аркадия Андреича смотрела с террасы, заняв собой почти все окно; из-за плеча его выглядывала Настенька. Валентину Петровичу вспомнились две щербинки в стручке; он распахнул окно и с чувством расцеловался со Струковым; Настенька, смеясь, откинулась. Но Аркадий Андреич, взяв ее за плечи, полуотцовски, полушутливо подтолкнул к Валентину Петровичу.

— «И в дом мой смело и свободно...» — продекламировал он.— Как это там? «Хозяйкой полною...» Вы не обидитесь, Настенька, что я вас так, «полною», именую? А впрочем, в окно все-таки неудобно.

Но Настенька уже вырвалась и стояла в дверях. Валентин Петрович был очень смущен нескромным вздором
приятеля, но ему самому хотелось закончить: «Войди!» — взять Настеньку за руки и закружить по паркету, давно не видавшему веселья.

— Входите же, — сказал он девушке и протянул ей руки.

Она ответила ему быстрым, смешливым и очень радостным взором.

— Все-таки ты, брат, хозяин, да не совсем,— говорил между тем, отирая лоб клетчатым синим платком, Аркадий Андреич.— Мы к тебе с Настенькой махнули через забор, слабоват твой заборец! Она-то, положим, хоть в щель, ну, а я не пролез и обрушил, уж извини!

В столовой был слышен звон чайной посуды.

— Молодцы, — мотнул головой Аркадий Андреич.— Ни минуты промедления! На войну бы их! Ты думаешь что?.. В провиантский обоз... — И он потрясся негромким смешком.

Валентин Петрович скупо взглядывал на Настеньку, ему было неловко за этот блеск благодарных и радостных глаз, который он чувствовал сам. Он успел, однако, приметить, как Настенька несколько возбужденно и будто бы жадно, любопытствуя сразу все охватить, оглядывала стены, портреты и вещи, пока они шли. Когда были все трое в дверях столовой и мужчины несколько приостановились, улыбаясь на молодую вольницу, уже рассевшуюся, как птицы на морском берегу, вокруг стола, случилось маленькое происшествие. Кто-то из мальчиков, передавая через головы чашку, уронил ее на пол. Валентин Петрович услышал рядом с собой, как Настенька слабо вскрикнула; все невольно притихли.

— Ничего! — воскликнул Аркадий Андреич.— Мир дому сему! Это примета веселая — к счастью! И кто-то, наверное, спешит. Не сегодня, так скоро.

Но Настенька была бледна. А впрочем, и она скоро разошлась вместе с другими. Вечер вступил и покатился веселою колеей. «Чашек хватило, хватило бы самоваров»,— думала между тем нянюшка Василида, посмеиваясь. 

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Понедельник, 08.03.2010 (14:44)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий