Главная Обратная связь
 

Комиссия - пенсионерская лавочка.

Роман "Снежные зимы" - Глава IX - Страница 105
— На что жалуется Валентин Адамович?
— Говорит — из-за вашей проверки институт лихорадит. Мешает творческой работе.
— Творец!..

Секретарь внимательно посмотрел на Антонюка.

— Что вы так... пренебрежительно? Крупнейший наш ученый.
— Я не посягаю на его научный авторитет. Но чем мы ему мешаем? Лично с ним, кажется, никто из нас еще не говорил.
— Вот это и худо. Это людей нервирует. И вы не говорили?
— Я говорю с Будыкой почти каждый день. Но я не специалист. А общих выводов у нас пока еще нет.
— Кстати, он ставит вопрос о некомпетентности комиссии. Не специалисты.
— Неверно. В комиссии есть инженер-машиностроитель. Между прочим, не пенсионер еще. Есть экономист-плановик. А в таких областях, как партийная работа, кадры, полагаю, можем и мы, пенсионеры, разобраться.
— Думаю, что можете,— согласился секретарь и помолчал, искусно вертя в пальцах толстый синий карандаш.— Какие у вас отношения с Будыкой?

Антонюк удивился.

— Он говорил что-нибудь о наших отношениях?
— Нет. Но говорили другие. Еще тогда, когда комиссия начинала работу.
— Мы вместе партизанили. Вместе хлебали и беду в радость. Два десятка лет друзья, дружим семьями. Вам говорили другое?
— Да нет. Это же. Потому, признаюсь, мне тогда не понравилось, что группу возглавляете вы. И вас не понимал — зачем согласились? В конце концов, никто вас не заставлял. Добрая воля.
— Не подкапываться под Будыку или под кого-нибудь я шел. За многие годы работы я привык понимать партийную проверку как способ помочь организации, людям. За исключением, разумеется, чрезвычайных случаев, когда требуются срочные оргвыводы. Валентин Адамович — хороший инженер, ученый, человек с головой. Но и у него есть свои слабые места. Я их знаю лучше, чем кто бы то ни было. Мне хотелось помочь старому товарищу... Со стороны всегда виднее.
— Он это понял иначе.
— Жаль. Но он человек настроения. Пошуметь, показать себя любит, но и переубедить его можно. А делу было бы на пользу.

Секретарь тайком вздохнул.

— Жаловался он не в горкоме. Выше. Оттуда был звонок. И в довольно категорической форме. Ваша ошибка, что вы слишком затянули проверку. Это действительно, как там сказали, пенсионерские темпы.

Опять пенсионерские! Иван Васильевич разозлился. Секретарь, этот молодой поседевший человек, вдруг поблек в его глазах. «Неужто и ты испугался? Ох, до чего ж мы боимся, чтоб не вытащили из-под нас кресло! Кто-то там позвонил, не разобравшись, и ты готов бить отбой, тоже не вникнув в суть дела».

Сказал грубо, со злостью:

— Все ясно, товарищ секретарь. Пенсионерскую лавочку закрыть! Работу комиссии — на свалку. Не мешать ученым! Так?

Евгений Павлович чуть заметно улыбнулся и с укором покачал головой:

— Горячий вы человек, Антонюк.
— Да уж какой есть. Переделываться поздно.
— Так вот что. Не так! Вовсе не с такими намерениями я вас пригласил. Тут вы явно поторопились с выводами. Скажите, может уже быть серьезный разговор по результатам работы комиссии? Чтоб не по мелочам. Не только о том, что Будыка взял на работу своего сына.
— Сын его — из лучших работников.
— Даже так? — удивился секретарь.
— Настоящим ученым будет. Для разговора хватит других тем. Более серьезных. Например, насколько автоматы, спроектированные институтом, находятся на уровне достижений мировой конструкторской мысли. Выше или ниже?
— Комиссия сумеет в этом разобраться?
— Попробуем.
— Последняя их автоматическая линия выдвинута на Ленинскую премию.
— Быть выдвинутым — еще не значит получить. Покрасоваться, правда, можно. В списках. Поднять себе цену. Кое-кто удовлетворяется этим.
— Думаю, Валентин Адамович рассчитывает на большее.

Ивану Васильевичу вдруг стало весело. Наверное, потому, что представил разговоры со старым другом, или потому, что понял, как нелегко было секретарю сделать выбор: и после того, как высказал свое принципиальное решение, все еще взвешивает, примеряет, тянет разговор, будто бы оспаривает собственное решение или хочет предупредить Антонюка, с кем тот имеет дело.

— Ученые института когда-нибудь получат премию. Но им надо помочь.
— Им или их директору? Антонюк засмеялся.
— Евгений Павлович, скажите Будыке, что работа комиссии ему помогает получить премию. Эх, выдаст мне Валентин! Но ничего. Бывало, что мы за пистолеты хватались. Однако ничто не разрушило нашей дружбы.
— Прошу об одном: кончайте скорее. Нельзя тянуть, когда такие жалобы.
— Спешить не будем, чтоб не наломать дров. Но постараемся не затягивать. 

Четверг, 14.01.2010 (12:58) | Автор: Иван Шамякин
Роман "Снежные зимы":

Читать с I по VII главы

Глава VIII:   Оазисы . Бунт . Гордей Лукич . Знатоки искусства . Внутри пусто . Дочь отряда . Анна Буммель . Операции . Кормилица . Хлебнули . Начальник полиции . Награда .
Глава IX:   Комиссия . Дрянь . Кабинет . Дамба спокойствия . Памятник нерукотворный .
Глава X:   Для инженера . Амбиции . Тысячи и литеры . Радушие . Гостинцы . Преступления . Смерть . На тебе косточку . Пионерский идеализм .
Глава XI:   Саша Павельев . Патриархальное . Шампанское . Гости . Золото и атом . На кожух . Обряды . Кирейчик . Нижняя палата . Зубоскалы . Вита на свадьбе . Партизанская дочка . Заговорщики .
Глава XII:   Физик и лирик . Право . Женщины . Сцена . Эгоизм . На ракете . Война cпишет . Машины . Ухаживание . Защита . Майский дождь .
Глава XIII:   Пожить за счет общества - немалый соблазн . Мужицкая психология . Скрепленная кровью .
Глава XIV:   Обиды . Антикукурузник . Главный агроном . Испытание на разрыв . Захаревич и Гриц . Экономика сельского хозяйства .
Глава XV:   Лявониха . Кролик и удав . Назови женой . Грехи не пускают . Наш Йог . Сиволобиха . Рекомендации . Автобиография . Была тайна . Светлая страничка . Трус . Учитель и ученики . Все возрасты любви . Самобичевание . Кошки скребут . Мстит . Лескавец . Полесская речка .
Конец романа:  


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий