Главная Обратная связь
 

Крестьянская психология.

Роман "Снежные зимы" ⇒ Глава II ⇒ Страница 18
Крестьянская философияКогда у них на новоселье, среди множества вещей, совершенно ненужных молодым людям в маленькой квартирке, Иван Васильевич увидел и халат, который ему подарили узбеки, то это так его развеселило, что он, подвыпив, весь вечер хохотал, на удивление своим и гостям. Ольга Устиновна только дома узнала причину его веселья, когда он стал допытываться: «Нет, ты скажи мне, пожалуйста, а халат... халат узбекский им на что?» Но и это Иван Васильевич умел понять и простить. В зяте сильна крестьянская психология, правда — не народная, естественная, а извращенная, изуродованная городом и далеко не лучшими личными качествами.

Таких людей он видел немало, особенно в той сфере, где долго работал,— в органах, руководивших сельским хозяйством. Одного не мог простить зятю: как тот встретил его выход на пенсию. Сказать ничего не сказал. Но во всем его поведении как бы чувствовался укор: подвел ты меня. Это как-то не укладывалось в голове у Ивана Васильевича. На что еще человек рассчитывал? На должность, на карьеру? Но ведь совсем другая область! Что мог ему предложить Иван Васильевич — место инженера РТС? Так ведь ни у него, ни у дочки и в мыслях нет уехать из Минска. Куда там! Работой своей довольны и она и он.

А потом это обидное сверху вниз: что с тебя возьмешь, с пенсионера! И родственное утешение: не горюй, старик, как-нибудь проживем. Уже раза два пытался похлопать по плечу. Выработанный иммунитет помогал Ивану Васильевичу все стерпеть. Хотелось лишь одного: до конца понять этого человека, своего зятя. Правда, иной раз, особенно теперь, когда столько свободного времени для раздумий, становилось горько. Жил, работал ради детей, а своих собственных не очень-то сумел воспитать, одна Лада радовала. А зятя за три года жизни бок о бок не только не смог перевоспитать, передать свое отношение к вещам, к людям, да хотя бы просто отшлифовать, но даже разобраться в нем как следует не сумел. Не преувеличил ли ты, Иван, свои силы и возможности? Может быть, так и во всем? Нет, согласиться с этим не может. Да и жизнь не однажды подтверждала, что, несмотря на ошибки и слабости, он верно служил идее и правде.
 
Геннадий стоя просматривал газеты. Вдруг довольно хохотнул:

— Ни одного слова о нем. Как корова языком слизала. А мои ребята все еще пьют, его поминая.
— И ты с ними?
— А я себя не отделяю от народа!
— Ого!
— Что — ого? — настороженно, почти с вызовом спросил зять.

Иван Васильевич не ответил. Рассуждения Геннадия о политике удивляли наивной примитивностью и путаностью. Раньше Антонюку не раз становилось стыдно, что человек, живущий под одной с ним крышей, студент, мелет порой такую чушь. Потом научился пропускать мимо ушей политические благоглупости зятя, не обращать на них внимания. Последние события Ивану Васильевичу почему-то не хотелось ни с кем обсуждать, тем более с таким «политиком», как этот самодовольный инженер, приехавший с единственной целью — съесть вкусный обед, приготовленный тещей. Так давай, брат, про обед и говорить будем!

— Не был бы ты скупердяй, так захватил бы по пути бутылочку. Глядишь, веселее обедалось бы.

Геннадий хохотнул уже совсем иначе. Но в этом хохотке Иван Васильевич уловил смущение — все-таки ему неловко приходить каждый раз на тестеву чарку.

— Деньги у Майи. Попробуйте выпросить у нее.
— Кто ж это ее перевоспитал? Зять не понял.
— Майя была щедрой девушкой.
— Легко быть щедрой за отцовский счет! Иван Васильевич усмехнулся:
— Дорогой зять! Ты высказал мудрейший афоризм. За него — с меня чарка! На Новый год.
— Кабы сегодня,— разочарованно протянул зять, не уловив иронии. Но тут же весело хохотнул и полез в книжный шкаф, где стояли тома энциклопедии.
— Поспорил с одним на коньяк. Когда царствовала Елизавета?

Четверг, 03.12.2009 (20:47) | Автор: Иван Шамякин
Роман "Снежные зимы":

Глава I:   Зубр . Антонюк . Будыка . Охота . Философия . Клепнев . Идеалист . Бильярдисты . Азарт . За дружбу . Ария .
Глава II:   Дитя времени . Лаборантка . Интернационалист . Зять . Психология . Хамство . Милана . Кацар . Черт . Свои люди .
Глава III:   Компромиссы . Письмо . Горизонты . Монумент . Командир . Предвидеть . Кремль . Разведчики . Язык . Трибунал . Жена .
Глава IV:   Волюнтаристы . Хиросима . Горит и тлеет . Василь . Павел . Во сне . Спасите . Радиограмма . Самолет . Корольков .
Глава V:   Тропка . В горах . Сверхсерьезность . Встреча . Без дураков . Шефы . Десант . Трагедия . Валя . Счастье . Комсомол . Партизанская сила . Марина . Братья . Рейд . Ухмылка . Неравный бой . В плену . Обмен . Конвойные . Вита .
Глава VI:   Застыло . Не казни . Виталия . Силу и слабость . Слабый человек . Вождь племени .
Глава VII:   Гордость . Спустя 15 лет . Все еще партизан . Пласты . Боль и признание . Не деликатный . Взрослая . Сказать правду . Жила в страхе . Радость . Анахронизм . Евтушенко . Своя тайна . Факт биографии . Сократовские лбы дураков .
Читать дальше с VIII главы:  


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий