Главная Обратная связь
 

Подземный Мессия.

Повесть "Товарищ из Тулы". XII - 14. Конец.
Навигация по повести:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
XII

Не дождавшись начальника, отряд не ушел. Отступать — приказания не было; старший из них принял команду. Дремать было некогда. Товарищ из Тулы явно взят в плен. Бой был короткий — в Старом Лоху. Склады взлетели на воздух. Грянули дальние выстрелы, и началась канонада: сигнал был услышан и понят. Двинулись сразу к имению: там был и товарищ из Тулы, и Способный с отрядом. Освободить их и ринуться в тыл, произвести замешательство. Узенькой желтою лентой сбоку холма занималась заря. На позициях бой разгорался.

Товарищ из Тулы не сразу, не ими был найден. Способного быстро нашли. Он колотил до ссадин в руках, и до хрипу ругался. Засов отодвинули. Но в ту же минуту раздались тревожные крики. На горизонте отряд верховых; дикие всадники мчались в галоп. Тотчас изготовились к встрече.

Это были повстанцы Георгия — «дикие». Пастушонок его отыскал, и Георгий поверил. Он задержался, но задержал и посланца. Когда же тот вздумал бежать, он его пристрелил, и двинул отряд свой в карьер.
Даша как в полусне слышала звуки, стрельбу. Лежала она на полу и очнулась от холода; закоченела спина. Долго она ничего не понимала.

Приподнявшись на локте, она повела головой. Ножки стола, валяется нож... «Я не проснулась еще», — подумала Даша. — «Это ведь я на бумаге... А где же отец?» И как только сказала себе: «где же отец» — сразу все вспомнила. Быстро вскочила она и подбежала к окну. Веревка вилась по подоконнику, как убитое тело змеи. Машинально она взяла ее в руку.

И как только взяла, земной ее разум опять помутился. «В разных пластах... Матери... матери...— нет, не изменю!» И она снова схватила свой нож, совсем как тогда, и описала им полукруг, как бы вскрывая самое небо, как бы срезая на небе звезду: навстречу ей быстро летела звезда; летела и не упадала. Пусть упадет!

Но рука ее слабо поникла, звезды уже не было. Глянула вниз: никого! Солнце слепило глаза. На дворе были лошади, люди, всё в беспорядке. Бой отшумел. Вдруг между этих людей она различила Георгия. Он еще был на коне. На мгновенье она закрыла глаза, и когда снова открыла, увидела:

На толстом суку корявого вяза висел человек. Руки его тяжело опустились вдоль тела, голова накренилась на грудь. Георгий подъехал к нему и остановился. Его ординарец держался на полголовы позади. Что-то Георгий спросил. Ему отвечали.

И увидела Даша, как вынул Георгий короткую плетку и начал хлестать. От резких коротких ударов висевший покачивался; почти было слышно, как сухо поскрипывал сук: такая средь шума — для Даши была тишина. Даша узнала отца, узнала веревку.

Когда на короткий, режущий крик обернулся Георгий, увидел он девушку: как она никла, и как по желтому платью ее, пересекая черные полосы, хлынула алая кровь; и как из руки слабо выскользнул нож. Еще до вечера дело на фронте получило развязку. Опять над местечком и над Дубровником прокатилась волна. Товарищ из Тулы был быстро опознан; тело его сняли с вяза с почетом. На груди у него зияла дыра.

И на этот раз деда не тронули. Он теперь оставался один. Он ждал наступления ночи; у него был подарок от внучки; Даша сдержала свое обещание.

Произошло это так. Как и обычно, ночь он не спал. К боям, к перестрелке он был равнодушен. Он вышел на солнце. Солнце было кроваво, лучи истекали как бы из тысячи ран. На куче из глыб синеватого угля увидел он труп человека ничком; веревка его опоясывала. Он подошел и осторожно перевернул его. По странной случайности, лицо уцелело, он упал грудью на выступающий пик. И из груди там, где сердце, — остро торчал глубоко вонзившийся каменный уголь.

Дед постоял, помолчал. Он многое знал и все теперь понял. Пейзаж был уныл. Даже — в степи не было сусликов. Отдельные люди гонялись между деревьями парка с оружием.

Сердце торчало темной синеющей пикой. Он наклонился и вынул его. На груди зазияла дыра. Это было еще до того, как труп отыскали другие — повстанцы Георгия — и, опознав, — повесили труп. Погибла и Даша, старик оставался один — с этим подарком от внучки. Он ждал наступления ночи, уединения. Один на один — с ним оставался этот предмет. Товарищ из Тулы, сердце его, каменный уголь. Подземный Мессия; предмет для размышления — Подземный Мессия.

29 октября 1924 г. Москва.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Четверг, 01.04.2010 (11:40)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий