Главная Обратная связь
 

Повесть "Красная смородина".

Повесть "Красная смородина". [ 1-ая страница ]
Меню повести:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Вот что случилось с одной деревенской девочкой на нашем селе. Звали ее Дашей, фамилии у нее не было никакой; Даша жила приемышем у деревенского столяра Никифора. Не было у Даши и отчества, да пока она в нем и не нуждалась.

Подобрали ее, чистенько одетую, на Копьевском лугу — у леса, за речкой. Как она туда попала и как заночевала там, от нее не могли добиться. Даша угрюмо молчала, и только глазенки ее посверкивали огоньком, впрочем, может быть, это было простым отсветом огней; барские усадьбы полыхали в то лето и ночью и днем.

Никифор Говорной, крепкий мужик, каждый день с новыми, свежими стружками в кудрявой своей бороде, не был бездетен, но дети у него подрастали лет до шести, до семи и умирали, точно над ними проведена была такая черта: расти, но не дальше! С течением лет он в этом деле отчаялся и жил с женой без детей; на риск подобрал себе Дашку.

Девочка долго росла темным, угрюмым зверьком, будто что знала сама про себя, да только таила. Впрочем, и Говорные фамилии своей не оправдывали и были несловоохотливы, даже весьма.

— Не приживет николи и эта девчонка у Говорных, — судачили бабы,— видишь, как клонится к земи. Другие тебе тянутся кверху, как яблоки, а эта как кустик: сама, как говорится, в себя завивает.

Но бабы ошиблись. Девочка в себе налилась и пошла в рост; будто что-то забыла и по-новому Даша открылась, заговорила и стала смеяться, а потом и такой говорок зазвенел, что за всех за троих оправдала приемную свою фамилию.

Выросла Даша — крепкая девочка, проворная, темнокудрявая, очень способная в школе, и на дому, и по хозяйству; всюду поспеет, и все у нее будто горит. Рано, до свету, подымалась она и, не зажигая огня, умывалась — тихо, как мышь — из глиняного висячего горшочка, потом убирала постель (спала она на лавке) и через холодные сени пробегала на кухню; у Никифора дом был просторный, на две половины. Там ее ждали: с вечера нарубленный хворост, картошка из погреба, головка капусты, свекла и лук. Тут она зажигала под потолком висячую лампу и, засучив рукава, как настоящая, заправская баба, принималась за работу — стряпню. Все у нее было в порядке и все припасено. Быстро она растапливала печь, чистила картошку, кидала туда горстку крупной сероватой соли и, отодвинув говорливый пылающий хворост, ставила в устье горшок, потом она все заготовляла для обеда: кашу и щи, чтобы позже поставить, когда огонь прогорит; кирпичный под накалялся, как уголь, и в жарко натопленной печке обед не только будет готов, но и щи протомятся как следует, и на каше поджарится корочка. 

Тем временем Никифор задавал на дворе корму скотине, и Даша, выбегая за квасом на погреб (квас любили холодный, и на ночь его не приносили), успевала еще помочь и отцу. Особенно нравилось ей резать отрезком косы гладкую и холодную солому: лошадь держали на сене, а корове задавали резку, посыпанную отрубями. Ловко вжикала Даша острой косой, и желтые дудочки падали, рассыпаясь, в большую корзину.

Туда же на двор приходила и мать Аграфена Михайловна (хоть и бездетную, а звали ее из почтения по имени и отчеству: была она хорошо грамотная, мещанка из пригорода, и во время войны писала и читала письма всей деревне). Она была худенькая, узкая; крестьянская трудная жизнь, как видно, была не вовсе по ней, и, может быть, оттого и дети ее долго не выживали. Дашу она так полюбила: должно быть, любовь свою за всех четверых умерших детей собрала, как пучок, и перевязала в одно, и всю ее, развязывая, отдала чужой этой девочке. Она бы, пожалуй, и к самой работе ее не подпускала, да слаба стала на ноги; ломота в спине и глаза застилает. Однако же птицу кормила сама, да и коров у нее приемная дочка отнимала только по воскресеньям: очень любила Даша доить, да в будни не успевала всего, — глядишь, перед печкой надо и к школе кое-чего почитать!

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Четверг, 25.03.2010 (19:33)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий