Главная Обратная связь
 

Повесть "Крест на могиле". Новиков Иван Алексеевич.

Повесть "Крест на могиле". Глава I - 1 страница.
1 2 3 4 5 6 7 8
Печаль моя светла.
А. Пушкин
I

В темно-бархатном рукаве густо-зеленых лесов, подобная чьей-то руке, золотистой и напоенной к вечеру солнцем, упруго-покорная, загибалась Кама у плеса. Небольшой пароход по имени «Латник» (из уфимских) тихо скользил против тяжко-спокойных вод, склоненной трубой, как папиросой, мирно попыхивая. У большого села с далекою колокольней и тонкой на фоне вечернего неба серой мечетью легкие лодки катающихся и встречавших в мерных взмахах их весел были с комы парохода похожи на стайку стрекоз, над самой водой реющих крыльями.

Пароход уже повернул, боком и наискось приближаясь к берегу, не имевшему пристани, но с опавшим в безветренном воздухе, истрепанным флажком на наскоро сбитом причале. На пароходе внизу шла суетня. С почитаемой этой губернией древней иконой ехавший на «Латнике» викарный архиерей высаживался здесь; это была ежегодная поездка в село, где жил когда-то щедрый благотворитель на церковные нужды, оставивший по себе капитал и на эти поездки: на завтрашний день, день его смерти, в церкви торжественно шла длинная служба за упокой его боголюбивой души, из окрестных мест целые толпы богомольцев стекались, согласно обычаю, приложиться к чтимой иконе, полюбоваться золотом пышного облачения владыки, упиться стройностью и долготой епископского богослужения, послушать согласное пение мальчиков архиерейского хора, стриженых, с голыми шейками, в шитых золотым галуном темных рясках.

С обнаженными головами гребцы, в ярких, новых рубахах с более темного цвета влажными ластовицами, в нескольких лодках держались теперь вблизи парохода, который к низкому берегу не мог подойти. С большими предосторожностями вынесли на самую большую из лодок, изукрашенную пестрым ковром, покрытый белою скатертью стол и на нем, небольшой темный образ — богоматерь с младенцем. Туда же сошел и викарный — худой старичок, с очень узкой и длинной седой бородой, пастырским посохом, похожий в своей необычной одежде, на фоне простого и несколько дикого камского берега, на жреца из давно забытых времен (помнили их разве Кама да берега ее, сохранившие прежний суровый свой вид); еще в ту же лодку сели, после владыки, четыре монаха с темными бородами, в темных и твердых, высоких, тугих клобуках, и стал, не садясь, епископский служка, мальчик стройный, необычайной красоты. В других лодках расселись также монахи, мальчики-певчие, светские лица, сопровождавшие их в путешествии. Когда все уселись, старичок архиерей встал в своей лодке (и все поднялись), благословил пароход, потом обернулся к берегу и благословил народ на берегу. Psm.co.ua продает геомембраны недорого в Днепропетровске.

По данному регентом знаку мальчики, забрав уже свежего воздуха, приготовились петь, но в это время донеслись по воде звуки «Коль славен» — это школьники пели на берегу; было видно, как молодой человек в короткой визитке, взгромоздясь на широкий деревянный обрубок, неистово махал над ними руками. Регент недоуменно взглянул на архиерейскую лодку, но едва старичок поднял руку, чтобы дать утвердительный знак, как новые звуки, резко дребезжащие, медные, нестройно ворвались в детское пение: из-за пригорка форсированным маршем шел отряд вольной пожарной дружины, торопившейся к встрече; медные инструменты голосили национальный гимн. Сухая, маленькая рука архиерея с тонкими пальцами, готовая махнуть регенту хора, опустилась на грудь, и пальцы нервно затеребили наперсный крест.

По лицам столпившихся на пароходе пассажиров пробежала улыбка; только группа татар с бритыми головами, наполовину посередине прикрытыми шитыми, с блестками — по-праздничному — тюбетейками, стояла плотною кучкой, спокойная и серьезная, с молчаливым уважением к чужому обряду, пред ними происходящему.

Кто-то на берегу догадался, насколько возможно, сократить какофонию звуков, и лодки с иконой подплыли к берегу уже в кристально-прозрачной гармонии свежих и опытно чутких к мановению руки регента молодых голосов. И опять все водное шествие духовенства странным образом походило на забытый, давний обряд.

Теплое, желто-зеленое небо, мягко опрокинутое, чуть колыхалось в реке; родилась и крестилась тотчас в полных водах реки первая, такая же теплая, как и небо, звезда; опять глуховато, под сурдинку, заработали крылья колес, забирая что дальше, все больше, полней. Еще слышится пение, видится случайным ветерком вспугнутый флаг, стайки весел-стрекоз реют еще над водой, зеленеет низкая сельская церковь, и в мирном соседстве с ней высится легким своим минаретом, с полумесяцем на бледнеющем небе, мечеть, но уже едва различимы фигуры отдельных людей, уже весь этот изгиб вдруг затемневшей реки тихо и плавно уносится вдаль, становясь, за минуту живой и полный движения, как бы легким воспоминанием, только пригрезившимся с удивительной четкостью в прозрачности летнего вечера.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Суббота, 20.03.2010 (14:50)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий