Главная Обратная связь
 

Расстрел бунтовщиков на площади. Конец.

"Повесть о Спиридоновых". Глава II - Тринадцатая страница.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Оставшись один на посту, все думал Иван, что увидит Наташу, но у дяди спросить не хотелось; верно, она была на собраниях — нынче горячий денек, недаром патрули послали. И правда, на улицах, как растревоженный улей, гудели отдельные кучки народа; на шагавшую группу солдат поглядывали с молчаливым вопросом. У Ивана в груди было тревожное чувство: он мог поручиться лишь за себя и за немногих товарищей. Он шел насупившись, мерно шагая крепкими своими сапогами, и только раз за дорогу он улыбнулся. У какого-то казенного дома, верно затем, чтобы нельзя было сорвать, объявление градоначальника было приколото под проволочной сеткой. Старый рабочий неспешно прочитал его до конца, потом закурил, тоже не торопясь, папироску и сунул горевшую спичку внизу, между проволокой. Под проволочным заграждением быстрою змейкой, разбегаясь по сторонам, невинный огонь быстро испепелил строгое начальственное увещание. Рабочий взглянул на солдат и ласково им подмигнул; теплый и беглый огонь еще отражался в его помолодевших глазах.

— Вот, сукин сын, молодец, — сказал шагавший рядом с Иваном солдат и с удовольствием сплюнул на снег.

«Вот сестра принесет, — подумал Иван, — этому я дам почитать». Он все поглядывал по сторонам, но так ее и не увидел, а когда воротился в казарму, услышал короткий приказ об аресте. Это его сильно ударило.

Сидя в потемках и подбирая ноги от холода, Иван отчетливо слышал, как на дворе просила сестра ее пропустить. Он не мог ей подать даже голоса и хотел одного — чтобы ушла поскорей: он боялся, как бы ее не задержали и не стали обыскивать. Он теперь крепко задумался; необходимо отсюда бежать.

Но бежать удалось только через полтора суток. Дежурил его вчерашний сосед, которому он собирался дать прочитать прокламацию. Иван отпросился в уборную. Там он скинул шинель и, не долго гадая, перемахнул через окно, а потом и через забор. День был морозный, но он ничего не замечал; жаль только было одно: нету ружья. Издали явственно слышались выстрелы.

Он окунулся в людской шумный поток, дрожащий таким напряжением, что снова оно заставило сразу его увидать кипящую Иматру. Уже начались кое-где столкновения; несколько раненых кричали пронзительно; эти резкие звуки напоминали крик птиц перед весной, алые пятна на снегу были похожи на пролитый на скатерть сироп.

Недоумение, охватившее всех, перешло — не в испуг, в озлобление. В одном переулке потеснили солдат. Им кричали в лицо:

— На японцев боитесь! А на своих, как на скотину! Мерзавцы! Трусы!

Солдаты угрюмо, пятясь спиной, не отвечая, огибали кирпичную стену. Один задержался, наклонившись поправить сапог, и отчетливо видел Иван, как у этого парня, раскосого и низкорослого, дергались щеки. Он выпрямился, кинул винтовку и скрылся в толпе: будто нырнул в пруд. Винтовку Иван подхватил и привычно, обрадовавшись, вскинул ее на плечо. Так он добрался по кипевшему огнем водопаду к самой решетке Александровского сада; толпа охраняла его, его подбодряли.

Площадь гудела; мороз горячил его тело. Он ждал, когда же придет минута — его; что она будет, он ни на минуту не сомневался. Вдали показалось ему на мгновение: не Наташа ли там? Вот бы стать рядом! Но люди, как волны, ежеминутно поглощали людей. Он еще озирался, как вдруг заиграл горнист и тишина пала на землю. И опять в тишине еще раз проиграл короткий сигнал. Послышалось: «Целься!» — и первый ряд преображенцев, присев на колено, взял на прицел. Иван инстинктивно пригнулся, и, как если бы это была команда ему, тоже стал на колено: руки сжимали сами собою винтовку. Никто из соседей теперь его не видал.

— Не тронут! — услышал он жаркий, горячечный шепот женщины рядом с собой.

Но в ту же минуту раздался над головой его залп.

Иван уцелел; он огляделся: падали раненые, женщина рядом с удивленным лицом откинулась навзничь; глаза ее были мертвы; «черная коса», как крыло на лету, задела Ивана. И женщина эта стала ему как сестра. Тогда он размял свои пальцы и со всем хладнокровием, целясь, начал стрелять: как на учении. И как стрелял, казалось ему, будто стреляет, выглядывая из-за своей собственной спины; и тот, кто выглядывал, был как раз по мерке. А голос, похожий на дядин, скрипуче шептал ему в ухо: «Я так и знал, вчера это ты в Зимний дворец из пушки стрелял».

Иван успел выстрелить только два раза, он еще в третий стал нажимать курок, но, как та женщина, раскинул внезапно руками и опустился на снег. Легкий покой и холодок охватили его. Он спокойно успел еще увидать морозное небо, но быстро оно переменилось, и, сделав усилие, он разглядел: это был снег, и черные птицы летали на этом не близком и не далеком снегу. А когда пролетели они, он больше уже ничего не видал.

1929 Москва

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Суббота, 20.03.2010 (16:34)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий