Главная Обратная связь
 

Самораскрытие и самобичевание в письмах с Василем.

Роман "Снежные зимы" - Глава XV - Страница 171
Шумит весна. После последней предвесенней вьюги — «ехала масленица» и нагнала снегу под стрехи — наступило тепло. Солнце майское. Поплыл снег. Заревели ручьи. На улице — потоп. В учительской стоят резиновые сапоги — переходить из одного здания школы в другое. Но теперь это приятная прогулка, не то что осенью, когда сапоги оставляешь в грязи. Люблю широкие реки. Правда, в последние две ночи стало подмораживать. Может высушить и не будет такого разлива, как, помню, однажды, когда я училась еще в школе. Тогда наша узенькая Хлява стала прямо-таки Амазонкой — другого берега не видать. Удивлялись люди — столько воды!

Сегодня вскрылся лед. Стреляло, как из пушки. Сорвала урок в седьмом, ходили смотреть ледоход. Ведь мы натуралисты! Не обошлось без приключения.
Подогнало к берегу большую льдину. Костя Вусик прыгнул на нее и меня позвал:

«Виталия Ивановна, поплывем?»

Как озорная девчонка, прыгнула на льдину, следом за учеником. Оттолкнулся он. Закружило нас и понесло. Понесло на середину речки, где неслись другие льдины. Испугалась я. Не за себя. Я хорошо плаваю. За него, за мальчишку, хотя он, чертенок, плавает, наверное, еще лучше. А он — молодец: хоть бы что.
«Не бойтесь, говорит, Виталия Ивановна, у меня ведь жердь. Мы в прошлом году с хлопцами до самой Лешни плыли».

Люблю людей смелых. Никак до сих пор не могу понять: мама смелая или трусиха? Что ее привело в отряд? Смелость? Мужество? Ненависть? Жажда борьбы? Или только любовь к И. В.? Но, должно быть, и для этого нужно немало мужества — пойти за любимым в такое время на такую опасность в таком положении. Думаю: пошла бы я? Давно думаю. Может быть, за кем-нибудь и пошла. Но за Олегом, кажется, не пошла бы. Привет, старушка! Додумалась. Дописалась. Радуйся!

Письмо от Васи. Ответ на мое. Он делает то же самое: разоблачает себя. Все свои недостатки. Большинство из них, конечно, выдумал, так же как я. И такой же несдержанный, грубиян, за это из университета исключили. Необразованный, некультурный: «до сих пор с ошибками пишу». Ошибки я нашла только две, мелкие. Стиль, правда, не ахти какой, но не все же обладают литературным талантом; мне, например, лучше бы пойти на филфак, но еще девочкой я возненавидела горы замызганных тетрадей, над которыми мама слепила глаза, теперь хоть я ей помогаю.

До чего может дойти это наше самораскрытие, самобичевание? До абсурда? До презрения друг к другу? Но я не хочу презирать! Я хочу любить! Однако как отвадить его от себя? Как сказать, что о такой любви, о какой он пишет, и думать нечего? Вернуться к басне о замужестве? Может быть, из-за этих мыслей я сегодня такой фортель выкинула, что сейчас самой и стыдно и смешно. Шло комсомольское собрание; я — член бюро и потому еще в комсомоле. Толя Плющай долго и скучно — живой ведь парень, интересный, а на трибуне — зануда! — рассказывал о недавнем Пленуме. Я не слушала — думала о своем. А когда он кончил и спросил, у кого есть вопросы, я, как школьница, подняла руку.

«Что там у тебя?»
«Толя, почему ты не женишься?»

Девчата прыснули, кто-то из ребят захохотал басом, словно гром петровский прокатился. Толя, бедняжка, как он растерялся! Покраснел, посинел, побелел. А потом взвился, крикнул:

«Ты что — пьяная?»

Выручил меня инженер-плановик Петро Хрипач:

«Так спали же все, Толя. Почему не устроить разрядочки? Ведь тут не академики, а комсомольцы».

Но несчастного Толю не обрадовала такая оценка его доклада. После собрания он пошел со мной и всю дорогу «распекал». Говорил, что мой поступок совсем не к лицу учительнице, члену бюро, кандидату в члены партии, что, по сути, это хулиганская выходка, что если бы он. Толя, был какой-нибудь бюрократ и пожаловался Лескавцу, поставил вопрос официально, то я могла бы. не успев вступить в партию, очень просто схватить выговор. Понимала, что сконфуженный, разозленный Йог наш мелет чепуху, пугает,— никто за такие шутки выговоров не дает, а потому отвечала ему опять же шутками. Но Толя никак не мог успокоиться. Проводил до дому, зашел к нам, стал жаловаться маме. Я сказала:

«Толик, давай я тебя поцелую, и ты сразу все забудешь». Испугался, чудак, даже попятился от меня. Замолчал и быстренько смылся. Мама смеялась. Люблю, когда мама смеется!

Среда, 03.02.2010 (21:44) | Автор: Иван Шамякин
Роман "Снежные зимы":

Читать с I по VII главы

Глава VIII:   Оазисы . Бунт . Гордей Лукич . Знатоки искусства . Внутри пусто . Дочь отряда . Анна Буммель . Операции . Кормилица . Хлебнули . Начальник полиции . Награда .
Глава IX:   Комиссия . Дрянь . Кабинет . Дамба спокойствия . Памятник нерукотворный .
Глава X:   Для инженера . Амбиции . Тысячи и литеры . Радушие . Гостинцы . Преступления . Смерть . На тебе косточку . Пионерский идеализм .
Глава XI:   Саша Павельев . Патриархальное . Шампанское . Гости . Золото и атом . На кожух . Обряды . Кирейчик . Нижняя палата . Зубоскалы . Вита на свадьбе . Партизанская дочка . Заговорщики .
Глава XII:   Физик и лирик . Право . Женщины . Сцена . Эгоизм . На ракете . Война cпишет . Машины . Ухаживание . Защита . Майский дождь .
Глава XIII:   Пожить за счет общества - немалый соблазн . Мужицкая психология . Скрепленная кровью .
Глава XIV:   Обиды . Антикукурузник . Главный агроном . Испытание на разрыв . Захаревич и Гриц . Экономика сельского хозяйства .
Глава XV:   Лявониха . Кролик и удав . Назови женой . Грехи не пускают . Наш Йог . Сиволобиха . Рекомендации . Автобиография . Была тайна . Светлая страничка . Трус . Учитель и ученики . Все возрасты любви . Самобичевание . Кошки скребут . Мстит . Лескавец . Полесская речка .
Конец романа:  


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий