Главная Обратная связь
 

Славная тройка.

Повесть "Калина в палисаднике" - Глава III - Страница 5
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Разговаривая о последних городских и газетных новостях, он слабо, однако, отзывался на них, опять привычная грусть обволакивала его все еще красивую голову, но в грустном чувстве этом не было покоя примиренности, и не была она широкой, объемлющей стихией, словно бы сгущалась и затвердевала она, как куполом тонкого стекла отгораживая его от молодых бьющихся голосов за стеной; как резвые касатки, задевали они крылом о стекло, и в сердце болезненно отзывался уколом всякий вскрик.

— Пойдемте, пойдемте, — тащила его между тем Ольга Григорьевна,— а впрочем... Аркаша, он ведь не знает еще...— И она убежала с мягкою живостью уже полнеющей, но еще подвижной сорокалетней женщины.
Валентин Петрович вопросительно взглянул на Струкова, который, переодевшись, поправлял мягкий коричневатый галстук и улыбался.
— А вот увидишь! — ответил тот добродушно и с оттенком извинительной отцовской гордости.

Через минуту двери открылись опять, и вошла двухлетняя Ирочка, последняя дочка Аркадия Андреича. Смеющимися глазками посмотрела она на отца и на гостя.

— А-едать,— пролепетала девочка и одной ручонкой схватила палец отца, другой — Валентина Петровича; оба последовали за ней.
— Славная тройка, не правда ли? — сказал, улыбаясь, отец.— Особенно коренной: не уступит и твоему. Ты ведь не знал, что она уже говорит?

Валентин Петрович вздохнул. Обед был накрыт на террасе; горели свечи под стеклянными колпаками, летние мошки кружились вокруг, а сад уходил в темноту и казался очень большим. Старшая, Сонечка, поздоровалась первая, закрасневшись в качестве невесты; другие встретили его также весело.

— А где же Оля? А Нина? А Катя?
— Все разбежались, папочка!
— Одна храбрая Настенька здесь? Молодец! Вы не знакомы? Пока Валентин Петрович оглядывался, ища, о ком говорят, Струков взял его за плечи и повел, подталкивая, в угол террасы:
— Видишь, где она спряталась?

Из полутьмы, в ветках орешника, росшего над балюстрадой, на Валентина Петровича сверкнули смеющиеся глаза, и оттуда же протянулась рука в суровой вышитой кофточке, открытая выше локтя.

— Это она вас боится, она вас боится! — запрыгали хором, топоча ножками, струковские девочки.
— И ни капельки не боюсь,— сказала Настенька смущенно-вызывающе, выступая из темноты. — Я тут щелкала листьями.— И она на ходу еще сдернула несколько листков с ветки орешника и, приложив к губам, звонко и мастерски, по-мальчишечьи, щелкнула.
— Ну и прекрасно, что не боитесь, хотя он у нас хват, возьмет так, в обнимку, хлоп - и увез! — Струков хлопнул в ладоши, и все стали рассаживаться.— А почему ж те ушли?
— Они придут после обеда,— ответила Сонечка.
— Они пошли за Колей и Васей и за Андрюшей,— добавила Лиза.
— И за Гусиком,— закончила Лида.
— Ну, ты молчи,— хлопнула ее Сонечка салфеткой и опять закраснелась.— Какой еще такой Гусик!..
— Гусик — это не что-нибудь. Гусев Василий Никитич, мой будущий зять,— пояснил отец Валентину Петровичу, — молодой инженер, голова! И красавец. Они все тут в него влюблены. Не правда ли, Настенька?

Девушка энергично тряхнула своими короткими волосами, так что они разлетелись веером в стороны, и сжала неумело презрительно губы.

— И ни капли,— сказала она.
— Всё ни капли да ни капли, — возразил, передразнивая, Аркадий Андреич и затолкнул салфетку за мягкий ворот рубашки.— А мы с тобой, брат, по рюмочке, а? Рябиновой, что ль?

Глаза Валентина Петровича встретились с насмешливо веселыми, но не укрывшими и смущения глазами Настеньки, и он весело согласился выпить рюмку рябиновой. Девочки звонко смеялись, постукивая ножами и вилками. Все были на две косы, у всех кое-как подвязаны ленточки, у всех розовые щеки и аппетит завидный.

— Ешь, ешь. Неизвестно, как муж еще будет кормить,— говорил отец Сонечке.— Ух, сколько их! — И он с шутливым отчаянием покрутил головой.— А наследника ни одного... Беда, всех пристраивай! Жаль, ты не холост... (Опять поймал Валентин Петрович на этот раз несколько нахмуренный Настенькин взгляд.)
— Аркаша,— перебила жена,— ты, кажется, пятую?
— Ничего, на каждую дочь по паре — и крышка,— ответил муж, наливая шестую. — Первый круг еще обхожу.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Понедельник, 08.03.2010 (14:23)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий