Главная Обратная связь
 

Солдатская сила на бунт.

"Повесть о Спиридоновых". Глава I - Шестая страница.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
У многих «отделов» народ стоял в гуще, ждал, покуда черед дойдет; говорили из окон, не глядя на зиму; под вечер кое-где фонари во дворе зажигали и читали петицию с бочек. Тут же, отдельными выкриками, добавляли к ней новые пункты. Меня поразило, как тут поминали про «батюшку». Вера какая была! Самое имя: Талон — так называли, оберегаючи, как будто бы вербная свечка в руках, и чтобы ветер на огонек не дохнул, не погасил... Никто бы тогда не посмел и словечка супротив него вымолвить. Евлампия я в этот день не видала; брата Алешу ждала — не пришел. Ну ничего, думаю, вечером в казармы пойду, Ивана увижу. Хотела бумаги взять из-за киота, да отложила на утро, а утром пришел Алексей.

— Пойдем, — говорит. — Хочешь Гапона увидеть?
— Как не хочу.

Только тогда с Алексеем мы запоздали, как подошли, он кончал. И больше всего глаза его помню. Все стояли, как в церкви, без шапок, а вот глаза его, черные, как вороны, летали над головами. А кончил, прошел (я потеснилась поближе) и глянул: пустые глаза, будто их выпили... Старичок один, в чуйке, качал головой, как кадилом.

— А в Зимнем дворце, — говорит, — слыхал я, обед приготовлен, на шестьдесят будто персон...
— Да, туда одно блюдо вчера уже отослали... — отозвался лохматый, однорукий мужчина. — На Неве, с водосвятия...

Я уж слыхала об этом, будто по царскому павильону послали пушечный выстрел, и опять про Ивана подумала: побегу возьму свой пакет и оттуда в казарму! Дома я шасть под образа! Шарю рукой, а руки трясутся: ничего моего за киотом не оказалось! Обернулась я и с табуретки чуть не упала: дядя глядит из-за печки! Согнулся, как дьявол, и руки дрожат; а глаза у него будто угольи: дунет от сердца — горят; в середку дохнет — пеплом покрыты... И подо мной табуретка танцует...

Кинулась я к старику, вся трясусь; трясется и он.

— Я, — говорит, — видал, как клала, я вовсе не спал. Я не позволю, чтобы в моем дому... Это ты что же, солдатскую силу на бунт? Да ты спасибо скажи, что ты не в тюрьме! Да я тебя...
— Да я тебя сейчас удавлю! — закричала я, будто бы громко, а и сама этих слов не расслыхала, так всю мою грудь залила желтая ярость. И кинулась к дяде...

Но только что он оказался сильнее, откуда в нем что поднялось! Он, как утопленник, схватил мои пальцы и начал ломать... Я не кричу, хоть и больно, а наседаю:

— Отдай! Сию же минуту отдай! Я убью тебя, старого, я дом подожгу! Я Алексею скажу!

Он отпустил меня и отпихнул.

— Убивай! Меня уже убили... Ты опоздала! Племяннички, братья твои, меня изничтожили! Один у меня жену уволок, другой у меня сердце украл... Я его холил, ухаживал, а он что за это? Престол колебать? — И тут он опять начал кричать: — Престол... Ты не знаешь! Он труд охраняет! Честного труженика! Кто горбом своим сорок лет да поклонами — стяжал состояние, а? Ты думаешь, мне мои денежки, ты думаешь, мне мои акции задаром достались? Да я за них каждого, не только что выродка этого... да, разорву, изничтожу!

«Стало быть, он разорвал их?» — подумала я (не поняла) и только хотела об этом спросить, как вижу — он начал креститься мелким крестом и бормотать:

— Вот тебе крест, что я никому ничего не сказал! Его бы, Ванюшку-то, судом бы судили жестоким! Он тут поутру недалеко стоял...

Тут моя грудь затосковала. «Ах, — подумала я,— отчего ж меня не было дома?» И припомнила, что уж видала патрули на улицах.

— И я к нему подходил и посмеялся: «У пустого колодезя!» Но только что я... никому, ничего... не передал... Ничего... Упаси меня бог!

Как услышала это, так поняла, что беда, что, наверно, донес! И убежала скорей со двора — от сумасшедшего и от предателя. К Ивану меня не пустили. Он был под арестом, а солдатик один мне тайно шепнул — на него был донос и улики!

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Суббота, 20.03.2010 (15:56)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий