Главная Обратная связь
 

В село спустя 15 лет.

Роман "Снежные зимы" ⇒ Глава VII ⇒ Страница 78
Встретились три молодицы, в ватниках, в теплых платках. Антонюк сразу догадался, куда они идут в такую рань.

— Доить? — спросил, поздоровавшись.
— А куда же еще бабам идти до света? — ответила старшая.
— Что это вы собак столько поразвели?
— Добра у нас много, боимся — покрадут.

Другая засмеялась.

— То наши мужики собак завели, чтоб чужие не лазили. Вот ты. кто тебя ведает, откуда ты бежишь с ночи. Может, от нашей Ганны.

Все три захохотали. Иван Васильевич притворно вздохнул:

— Отбегал я свое, бабоньки!

Подошли поближе, заглянули в лицо. Та, хохотуха, подбодрила:

— Да нет — ничего еще мужчина. Шустрый. Старшая спросила серьезно:
— С поезда?
— С поезда.
— Куда?
— В Калюжичи.
— Видно, есть к кому спешить, что побег со станции, когда волки по полю гуляют.

И вот, после случайного этого разговора, пришло оно, волнение, понятное и все же странное, потрясло своей неожиданностью. К чему бы это? Отчего сердце вдруг дрогнуло, затрепетало почти так же, как тогда, когда Надя, после отправки ее, вернулась в лагерь с Витой на руках, в нищенских лохмотьях? И сейчас, как тогда, вспыхнула и радость, и тревога.

Хотел перевести мысли на другое — на этих женщин, доярок. Тоже одна из проблем, над которой он серьезно задумывался и где пробовал что-то сделать,— чтоб труд доярок, пожалуй, самый тяжелый из всех женских профессий на фермах, стал легче. Болело сердце, когда молодые женщины показывали ему свои руки. А их рабочий день? Теперь, зимой, идут чуть позднее, хотя, верно, мало кто из мужчин уже продрал глаза. А летом у этих женщин рабочий день — с четырех утра до одиннадцати вечера. Хорошо еще, если коровники близко. А если надо идти две или три версты...

Не однажды выступал на совещаниях, ругал конструкторов доильных аппаратов, разносил «елочки» и «карусели» — знал, что все это новаторство кабинетного происхождения, как круглые коровники и торфоперегнойные горшочки. При доярках ему аплодировали. А потом, за спиной, посмеивались: «Чудачит старик. Популярность зарабатывает. Не понимает, что его народнические замашки не в ногу со временем... Что он, в сущности, выступает против механизации...»
На том «антитравяном» совещании сказали это в глаза, с трибуны, под аплодисменты президиума.

Хотел пораздумать над сельскими проблемами, поспорить со своими оппонентами, хотя, правда, теперь они вдруг поумнели — сами стали «народниками» и «экономистами». Хотел... Не вышло. Перед глазами встала Надя, заслонила все. Шла к нему. Или он шел к ней... А она ждала. Испуганная... Радостная... Печальная... Стыдливая... Какая встретит его теперь?

Долго в воздухе плавали отдельные снежинки, невидимые в ночном мраке. Когда начало светать, легкие, пушистые, они закружились гуще. Сразу побелела дорога. А может быть, потому так вдруг и рассвело, что все вокруг побелело? Только дымы над трубами желтые — топили торфом. По улице бежали школьники, с любопытством оглядывали незнакомца. Останавливались женщины, чтоб не переходить дорогу с пустыми ведрами. С полными спешили перейти. Потом уже оборачивались.

Тронуло это Ивана Васильевича. Люди желают удачи. Узнают или просто так? Он очень давно не был здесь зимой, лет пятнадцать. Тогда казалось все нормально — село как село, счастливое — не горело, уберегли партизаны. Теперь поразили оголенная улица и оголенные огороды.

Хата за молодыми зелеными кленами была летом такой уютной и по-своему красивой — одна из лучших на улице. Теперь же едва узнал ее — показалась голой, сиротливо убогой, хотя клены выросли. Но сейчас в них мало красоты. По-новому защемило сердце: вот они, приметы старости. Не покажутся ли вдруг такими же голыми и убогими и чувства? Свои — самому себе. Твои — ей. Или ее — тебе. Эта мысль испугала, с ней трудно примириться. Пусть желтеют и осыпаются деревья. Придет время — они зазеленеют вновь. Пускай чернеют стены хат, трухлявеют — их легко подновить... Наконец, по-строить новые... А как обновить то, что долго жило в сердце и... погасло, как забытый людьми костер? Но в пепле может тлеть жар... 

Воскресенье, 10.01.2010 (20:50) | Автор: Иван Шамякин
Роман "Снежные зимы":

Глава I:   Зубр . Антонюк . Будыка . Охота . Философия . Клепнев . Идеалист . Бильярдисты . Азарт . За дружбу . Ария .
Глава II:   Дитя времени . Лаборантка . Интернационалист . Зять . Психология . Хамство . Милана . Кацар . Черт . Свои люди .
Глава III:   Компромиссы . Письмо . Горизонты . Монумент . Командир . Предвидеть . Кремль . Разведчики . Язык . Трибунал . Жена .
Глава IV:   Волюнтаристы . Хиросима . Горит и тлеет . Василь . Павел . Во сне . Спасите . Радиограмма . Самолет . Корольков .
Глава V:   Тропка . В горах . Сверхсерьезность . Встреча . Без дураков . Шефы . Десант . Трагедия . Валя . Счастье . Комсомол . Партизанская сила . Марина . Братья . Рейд . Ухмылка . Неравный бой . В плену . Обмен . Конвойные . Вита .
Глава VI:   Застыло . Не казни . Виталия . Силу и слабость . Слабый человек . Вождь племени .
Глава VII:   Гордость . Спустя 15 лет . Все еще партизан . Пласты . Боль и признание . Не деликатный . Взрослая . Сказать правду . Жила в страхе . Радость . Анахронизм . Евтушенко . Своя тайна . Факт биографии . Сократовские лбы дураков .
Читать дальше с VIII главы:  


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий