Главная Обратная связь
 

Вася Лопатин.

Повесть "Душка" - Глава II - Страница 4
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
В институте, от которого Танечка, за лето поодичав, уже сильно отвыкла, не был закончен ремонт, но все же теперь оставались последние ее на воле деньки. Для Васи, почти неразлучного с нею, началось с этого первого вечера чудесное время, отдохновенное, полное воздуха и беспричинного смеха. И как хорошо: даже никто не спросил ни об экзаменах, ни о провале; и ни о чем другом, от чего нельзя не покраснеть, можно было теперь вовсе не вспоминать... Привычки морщить свою левую бровь как не бывало, а если порою и втягивал все-таки голову в плечи, то происходило, это теперь не от каких-либо неприятных воспоминаний, а разве лишь от стыдливой радости бытия, переполнявшей все его молодое громоздкое тело. Все, чем жил в последнее время Вася Лопатин до приезда в Никольское, быстро и крепко забылось, а место мудреных приборов, замысловатых значков и формул с кудрявыми их завитушками, которые так ему не давались, заняли совсем другие, простые и милые вещи: зеленый и мокрый, именно осенью оживающий мох по мочажинкам в лесу; пышные шапки блекло-коричневых опенок — целые города из грибов, при виде которых, забыв обо всем, летела Танечка, как стрела, визжа на весь лес и мелькая все еще голыми, янтарно загорелыми ножками по желтой листве; осенние, с капелькой крови, сережки на узловатых бородавчатых кустах бересклета, прочно засевшего по канавам вокруг всего сада; ожерелья рябины; пламенеющие на закатах, как фантастические георгины, клены на поляне в саду; в кучах листвы барахтанья с Танечкой; лазанье по кустам за орехами, которых девочка много, к удивлению Васи, знала разных сортов, — вся несложная цепь нехитрых деревенских очарований.

Поначалу Вася стыдился еще своего аппетита, но в деревне любили поесть, и он не стал отставать от других. Изобретательность Любови Петровны по этой части была неистощимою. Вася успел полюбить и старушку. Особенно мило было глядеть каждый раз, когда Танечку, уставшую за день беготни, относили вечером спать. Все не хотя уходить, но уже сладко позевывая, задремывала она у стола и по мере того, как сон одолевал ее, никла все ближе к отцу или к приезжему братцу всем горячим своим, ослабевающим тельцем, губы приоткрывались, и уже легкий аромат сна начинал исходить от нее. Перейдя на руки старушки и глядя уже только, чтобы попасть куда следует, коротенькими поцелуями толкалась Танечка в лицо остававшимся, потом широко отводила руками и крепко замыкала их у полной Любиной шеи, и вот совсем наконец опускала ресницы, чтобы открыть их только навстречу мигающим утренним зайчикам, и Вася слышал одно ее легонькое и непрестанное почмокивание уже куда пришлось — в щеку, нос или шею,— пока Люба тащила ее на постельку.

— А ты здорова еще, мать, каждый вечер мешки таскаешь в амбар,— неизменно в одних выражениях шутил всякий раз Кирилла Матвеич.

В своем неизменном порядке в хозяйстве шли между тем и работы. С посевом, поздним в этом году, было покончено, и уже кое-где изжелта-зеленые иглы озимей бойко буравили черную землю. Убрали и сад, и теперь приходилось особенно радоваться всякому уцелевшему яблоку, до сердцевины холодному, с восковым, глянцевитым снаружи налетом. Стало просторней между деревьями, и пышнее были внизу кучи листвы; случалось, за ночь осыпалось целое дерево, сразу озолотив широкий круг под собой. Еще сквозь сон, просыпаясь, слышал теперь Вася Лопатин каждое буднее утро шум молотьбы, пощелкивание кнута, длительно-удальское посвистыванье на лошадей, ходивших по кругу, и особый, характерный звук изрыгаемой барабаном соломы. Молотьба и была теперь главной работой: Кирилла Матвеич спешил, пока дни были длинны и стояла погода. Теперь появлялся он только к обеду, и усы его, по-казацки глядевшие книзу, часто бывали такими забитыми и отягощенными пылью, что походили удивительно на пару летучих мышей, подвешенных к носу; он долго каждый раз фыркал над умывальником, прежде чем выйти к столу.

Танечка завлекла в ригу и Васю, а дядя тотчас дал обоим занятие: в поденных всегда бывал недостаток. Танечка с маленькими своими граблями была на работе, будто, резвясь, купалась в пруду, а Вася поначалу сильно робел под искоса внимательными взглядами девиц из Никольского: каждое их потаенное слово, конечно, было о нем и было насмешливым. Но скоро и сами они, приметивши, что молодой барчук не из бойких, повернули дело по-своему, а Вася был этому рад.

Автор: Новиков Иван Алексеевич | Воскресенье, 14.03.2010 (11:45)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий