Главная Обратная связь
 

Веригин.

Повесть "Крест на могиле". Глава II - 2 страница.
1 2 3 4 5 6 7 8
II

Сойдя с парохода тою же ночью, Веригин не без труда отыскал небольшую гостиницу, близко к пристани, в сущности, несколько комнат для проезжающих при трактире «Веселого льва». Оставшись один, он не сразу лег, а, открыв окно, присел на подоконник, немного усталый и приятно взволнованный предстоящим назавтра отъездом в деревню.

Окно выходило на двор, темный, пахучий; кажется, здесь же был и извозчичий двор. Но и убогий номер гостиницы, и огарок свечи в позеленевшем подсвечнике, и этот густой, терпкий запах трудового двора, и особенно мерные звуки жующих животных, и хлюпанье конской подковы по временам в навозной грязи, когда лошадь, устав стоять, заменяла затекшую ногу другой, — все было Beригину неизъяснимо приятно; со стороны трактира смутный шум, вероятно, брани и ругани, доходил невнятный, смягченный и так же приятно возбуждающий, как голос самой непосредственной жизни — трудовой, грубой, рабочей, полной темного, скрытого смысла. И небо над силуэтами темных сараев стояло спокойное, строгое, но не чужое.

С новым местом, новым, задуманным и осуществляемым предприятием каждый раз молодеет душа, свежие силы ее беспредельны — только уметь их коснуться, вызвать их к бытию. Несмотря на свои двадцать три года, Веригин считал себя сильно уставшим, порою почти непригодным для жизни, изверившимся, и теперь, решив ехать в одну из голодных губерний и наскоро ликвидировав свои несложные университетские дела, отправился в путь без тени энтузиазма, почти механически; он не любил того, что называют сентиментальностью, но был также лишен и чувства того стыдного, фальшивого стыда, который мешал иным из его товарищей совершить эту почти традиционную «поездку студента на голод» спокойно и просто, без ненужных и глупых ломаний.

Перед самым отъездом он побывал в деревне у бабушки (отец и мать Веригина умерли) и прогостил там неделю, чтобы дальше ехать уже одному, без товарищей, что ему также было приятно. Нечто детское или, вернее, отроческое, та бодрая свежесть жизненных восприятий, которая омывает наши ранние годы, так нечаянно теперь возвращалась к нему. После трех лет студенческой будничной жизни, такой скупой на яркие впечатления и так равнодушно обманувшей все наивные ожидания юности, едва ли не в первый раз ощутил он это чудесное чувство бодрой готовности жить еще в ночь накануне отъезда, в деревне. С особою силой и полнотой оно охватило его здесь, у окна, на постоялом дворе. Задремавшая было душа пробуждалась. Свежий ночной ветерок, своею прохладой давший почувствовать холодок креста на груди под рубашкой, с новою силой и живостью воскресил в его памяти этот вечер перед отъездом сюда.

С братом Сережей они уже улеглись на полу на матрацах, постланных им шустрой сестренкою Настей; дом Веригиных был тесноват, и мальчики охотно ложились спать на полу. Настя, в сером клетчатом платье и сером переднике, угловатый и быстрый подросток с загорелой до черноты смуглою кожей и немного косящими, делавшими ее похожей на китайчонка, черными подвижными глазами, завидуя брату Сереже, который оставался с Иваном последнюю ночь, долго от них не уходила. Сначала сидела, болтая, и смеясь и плача в душе, потом прилегла, потом обняла горячими полудетскими ручонками шею брата Ивана, прижалась к нему, подогнула под платье горячие, в простых башмаках, тонкие ноги, потом, через четверть часа, так и уснула, тихонько посапывая и изредка вздрагивая худеньким телом, все не отпуская тесно сомкнутых рук.

В зале горела лампадка — перед отъездом. За киотом на ризе спасителя белел большой перламутровый крест; киот божией матери был оплетен сухой горечишкой еще прошлого года. В открытые окна, мимо тесных цветов на деревянных полочках, лилась безмолвная ночь из затихшего сада. Через узор чуть колеблемых листьев герани, фуксий и роз глядели и прятались крупные звезды; казалась комната странно просторной, гармонической, даже как бы торжественной в своем несложном убранстве.

— Ты не спишь? — услышал Иван негромкий вопрос.

Он удивился тому, что Сергей, феноменальный сонливец, замолкший давно уже, также не спит и окликает его.

— Нет. А что?

Сережа, не отвечая, поднялся в постели и, осторожно ступая босыми ногами по комнате, подошел к брату Ивану и сел возле него.

— Ты что?
— Так. Я все ждал, чтобы Настя ушла.
— Спит.

Они помолчали.

— Тебе не холодно так? Хочешь под одеяло?
— Нет.

Иван взял рукой Сережину руку — она была горяча.

— Видишь, ты уезжаешь, — начал Сережа и не знал, как ему продолжать и как сделать то, что он хотел сделать.

Брат пожал ему руку, почувствовав это.

— Ты, — сказал, запинаясь и сильно волнуясь, Сережа,— ты теперь, Ваня, не молишься, ложась спать... я заметил. Так я хотел... возьми у меня этот крест... ты едешь и... может быть, не вернешься... Я знаю, там умирают.

Все это было так необычно, странно и так правдиво. Сережа был мальчик-подросток, четырнадцати лет, веснушчатый, стриженый, целые дни проводивший за ловлею раков и пескарей на светлой речонке Залегощи. Невинный, как пятилетняя девочка, он был забияка и соня одновременно и, книжник зимой, вдохновенно играл летними вечерами с пастухами в лодыжки. И вот теперь он благословляет крестом старшего брата. Голос его дрожит большим, волнующим чувством, рука горяча, и еще горячей упадает слеза на лицо Ивана Веригина, когда тот привлекает брата к себе и целует, молодыми усами прижавшись к его свежим детским губам.

Настя проснулась, улыбнулась, ничего не поняла и, сонным поцелуем простясь, ушла к себе; тотчас ушел и Сережа на свою постель в другом углу таинственной, торжественной комнаты, погрузившейся в полную тишину.

Повинуясь тайному побуждению, Веригин, во власти ночного воспоминания, расстегнул ворот рубашки, вынул Сережин дареный крест, перекрестился, коснулся губами холодного золота, поглядел на темное небо, затворил окно и лег спать. Во сне он видел огромную толпу бритых голов в тюбетейках, слышал смутный гул голосов и, улыбаясь, трогал свой крест на груди, как викарный на лодке в давешнем сне наяву.


Автор: Новиков Иван Алексеевич | Суббота, 20.03.2010 (14:54)

Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий